«Удивительными умениями…» Какая наивность. Какая глупость.
Мы умеем делать вещи куда более сложные.
Но это еще что.
А вот этот отрывок — наш самый любимый.
Мы читаем и смеемся.:-):-)
Нора готова.
Я чувствую себя совсем старой. Юность пролетела так незаметно! Сегодняшний день… Ах! Он очень похож на тот, когда я была так молода и так красива! И все мужчины, абсолютно все, увивались вокруг меня. Да, в тот день у меня было множество мужей, не меньше двадцати. И мы танцевали, танцевали, танцевали в воздухе. В тот день я основала Королевство…
Сегодняшний день — самый подходящий для осуществления Плана.
Сегдня мы осуществили План. Сначала пришлось убить ее самца. А потом я сделал мы сделали это. Она визжала и пыталась сбежать. Мы связали. Мы заклеили рот пластырем. Потом мы сделали, как ты велела. С отвращением. Без желания. Это было так неприятно. Мы ведь любим только тебя, я люблю только тебя, моя Королева!
Мы заставили ее написать записку для Матери.
Мы спрятали ее в норе. Связанную.
Мы будем приносить ей пищу. Мы будем приносить ей воду. Мы даже будем разговаривать с ней. Пока не наступит срок.
Что я сделал. Господи, что я сделал
Моя сестра! Это же моя
Мы все здесь — братья и сестры. Мы все — дети Королевы. Мы все — одно. Мы — ребенок Королевы. Мы — часть Королевы. Мы — это я. Я люблю Королеву.
Я — Королева.
Утеплили нору к зиме.
Дожить бы.
Мы плохо привязали. Она чуть не сбежала. Она каталась по норе. Она прыгала и била себя в живот.
Она хотела убить наших детей! Она хотела испортить Проект!
Мы очень рассержены.
Хорошо, что мы вовремя успели.
Это последняя запись. Я умираю. Мы умираем. Больше нет сил. Но я должен успеть к Сестре: подошел срок. Я ведь должен идти к ней, любимая?
Поговори со мной на прощание, поговори с нами, Королева!
Это последняя запись. Я умираю.
Я сделала все, что могла. Я выполнила
Это последняя запись
Первый годик
Вика со стоном выдавила из себя три больших липких яйца, висевших на пуповине, словно нелепая виноградная гроздь. Она умерла спустя несколько минут — как раз когда муравьи стали покидать безжизненное тело ее брата.
Они покидали его тело. Выходили наружу. Тысячи, тысячи.
Сначала они шли по нему — своему остывшему неподвижному дому, — прокладывая тонкие кривые тропинки через щеки, подбородок, через открытые остекленевшие глаза.
Наконец они спустились на землю и медленно, печально, черной траурной колонной двинулись по направлению к яйцам. Их спины мутно лоснились в свете керосиновой лампы.