Я позволяю себе послать Вам один экземпляр русского издания, на всякий случай (надеюсь, получите его через дней десять).
Карточку Вашу я послал Лосским.
Глубоко сожалею, что отделен от Вас таким непреодолимым для меня пространством. Мне сильно нужна Ваша помощь во всем моем деле служения моего Старцу, которое я понял, как волю Божию о мне, ни на что не способном. Но усердно прошу Вас, когда Вы увидите в моей книге существенные ошибки, черкните мне об этом, и я постараюсь изложить Вам или мою действительную мысль, или внести нужную поправку.
Если бы Вы мне позволили, я хотел бы обращаться к Вам иногда с вопросами богословского порядка. Если можно, сделаем так: я буду Вам писать, а Вы не отвечайте, если некогда, или ответьте в двух словах.
Между прочим, о «чтении газет» есть в книге Старца на стр. 33 (издания по-русски[29]
).Это место страшно понравилось молодому английскому богослову, который вторым читал книгу для издательства, по поручению издательства. Он сам мне говорил об этом.
Самый лучший привет Ксении Ивановне.
Преданный с любовью
Ответное письмо
Cambridge (Massachusetts, USA), 10 марта 1958 г.
Дорогой отец Софроний!
Получил Ваше письмо, писанное в Неделю Православия, и одновременно получил извещение от издательства, что рукопись мне посылается, с тем чтобы я затем переслал ее в американское издательство.
Письмо владыки Николая прочел с большим интересом. Его объяснения вполне убедительны. Что же касается смысла сошествия Христова во ад, по святоотеческому толкованию, которого держался и Запад до XV века, это было победное явление торжествующего Христа в мире усопших, которым были разрешены «вереи вечные» и «ад упразднися». Таков и смысл пасхальных последований в Пентакостарии[30]
. Истолкование же сошествия во ад, как приобщения к «мукам», является поздно на Западе, развивается преимущественно у кальвинистов (часто до кощунственных последствий) и из этого «мутного источника» проникает и к нам (например, у Иннокентия Херсонского). Подробное изложение всего вопроса дано у И. Кармириса: «Я буду очень рад беседовать с Вами заочно на богословские темы. Нам всем приходится нести крест одиночества. Я больше утешаюсь своим преподаванием среди инославных, нежели среди православных, которые, увы, равнодушны не только к богословию в техническом смысле слова, по и к вероучению, которое, готовясь к пастырству и священнослужению как «по привычке», исключают из своего кругозора. Я говорю сейчас о греческих студентах в здешней семинарии
В нынешнем году у меня в семинарии хороший класс! По крайней мере слушают со вниманием и уважением, и, м.б., больше ко мне, чем к предмету, — но на свой счет все же не принимают! От «пастырей» ныне не требуется «свидетельство об истине», но только совершение служб и «треб», а все, что сверх этого, даже принимается с беспокойством, как признак не то «фанатизма», не то «беспокойного ума». Наша православная молодежь ищет богословия, но ответа не получает. В этом году я уже провел с ними один
Несколько раз в год появляются мои полупроповеди в греческом переводе в ежемесячнике здешней греческой архиепископии.
Ну, заговорился. Прошу молитв.
С братской любовью
Привет от Ксении Ивановны.
Письмо 7