Представленная мозаика относится к ранним произведениям, но в ней прекрасно видно потрясающее мастерство в варьировании цвета, мягкости переходов, гармоничности фигур. В эпоху наибольшего могущества, к первым векам н. э., в доме каждого богатого римлянина имелась хотя бы одна мозаичная композиция. Этот пол был выложен в триклиниуме (столовой) частного жилища в городе Милет. Места, выделенные простым геометрическим орнаментом, предназначались для установки сидений во время трапезы. В центральном секторе изображены лисица и ворона, слушающие Орфея. Он сидит на скале и играет, бог музыки Аполлон подарил ему золотую лиру, звуки которой могли приручать диких животных. Звери внимательно смотрят в его сторону, тем самым художник-мозаичист дает понять, что они заворожены музыкой. На контрасте с мирной сценой очарования от музыки рядом показана охота. Купидоны, вооруженные стрелами, нагоняют диких животных. Культ Орфея и особенно мистерии в его честь были очень распространены в Древнем Риме. Гамма мозаики традиционна для этого искусства: преобладают спокойный коричневый, бежевый и песочный оттенки. Фигурки зверей сделаны с поразительной реалистичностью. Показаны не только анатомические особенности каждого, но и с изумительной свободой в сцене охоты передано их стремительное движение.
Пергамский алтарь — главная достопримечательность музея, названного в честь него. Этот памятник — одна из самых важных, представительных и интересных работ эпохи эллинизма. Данное монументальное архитектурно-скульптурное сооружение построено в годы правления царя Евмена II в ознаменование побед пергамлян над вторгшимися в Малую Азию кельтскими племенами (галатами) и посвящено главному божеству греческой цивилизации — Зевсу. Алтарь был очагом жизни города. В его подиум (3600×3400 в плане) врезана лестница, которая вела к внутреннему двору с жертвенником. Комплекс находился в центре священного участка и располагался так, что жители Пергама должны были обойти его со всех сторон, чтобы увидеть пышный, богатый событиями скульптурный фриз целиком. В византийское время алтарь был разобран, а его части использованы в строительстве фортификационной стены.
Удивительна история обретения памятника. Его обломки были найдены благодаря строительству дороги. Турция, на территории которой находится Пергам, пригласила немецкого инженера Карла Хуманна для работы (1867-1873). Он-то и обнаружил эту величайшую ценность. Надо сказать, что ранее немцам не доводилось находить произведения античной культуры такого объема и качества. Инженер употребил все свое влияние, чтобы «во внутренние дела турков», как это называлось на дипломатическом языке, вмешалось германское правительство и спасло алтарь от уничтожения. Лишь спустя пять лет, в 1878, директор берлинского Музея скульптуры обеспечил финансовую поддержку раскопок, а Хуманн получил официальное разрешение османской стороны.
Раскопки длились до 1886. Находки по соглашению с Турцией перешли в собственность Германии.
Наиболее совершенным воплощением сюжетов Гигантомахии в изобразительном искусстве считается фриз Пергамского алтаря. В нем битва богов с ужасными гигантами олицетворяла победу разума, культуры и порядка (пергамляне) над первобытной дикостью и хаосом (кельты). Горожане могли любоваться этим искусным творением ваятелей, убеждавшим в безусловном торжестве эллинской культуры над варварами.
Восстановленный алтарь был выставлен в Берлине. Археологи проделали поистине титаническую работу, сравнимую по тяжести с самой гигантомахией. Иван Сергеевич Тургенев одним из первых писал о нем (1880) и «о тысячах небольших обломков, которые тут же лежали на полу зал и которые постепенно поступают, по мере возможности, на свои места. Ходя вокруг них, беспрестанно поражаешься то каким-нибудь прелестным плечом, то частью руки или ноги, то клочком волнистой туники, то просто архитектурным украшением». Экспонат — далеко не точная копия античного шедевра. От самого сооружения в Пергаме уцелели лишь фундамент, частично стены цоколя и, самое главное, 117 плит фриза. Реставраторы реконструировали только центральную часть с лестницей, колоннадой, портиками, статуями и лентой горельефа. Чтобы правильно разместить несколько тысяч обломков и фрагментов, им понадобились годы кропотливой работы. Плиты фриза других сторон постройки установлены в том же зале возле стен, то есть алтарь как бы «вывернут наизнанку».