Читаем Первая китайская Империя полностью

Такие люди получили название «странствующие учёные», и силу результатов их деятельности можно увидеть из законодательства и реакционной деятельности в этом плане княжеств, и в первую очередь Цинь.

Данная проблема напрямую связана с характером и последствием междоусобных войн в Поднебесной и также в противостоянии наследственной аристократии и крупного землевладения внутри княжеств, потому что отличительной чертой ряда (большинства) философских систем является оценка политического состояния Китая, приоритетов развития и структур иерархии. Непосредственное отношение к этому имеет ситуация в княжестве Чжоу, которое к началу периода «Чжань-го» уже стало номинальным, и единственное, что в нём осталось главным образом, это титул вана («Сына Неба»), которого ни у кого больше не должно было быть. Но именно в этот период появилось, а к концу периода так себя уже именовали все семь «гегемонов».

Иначе говоря, ломался смысл понимания Поднебесной; «Сын Неба» должен быть только один, потому что и Небо одно, никогда до этого в один момент времени не существовало больше одного, а в данной ситуации получается, что что-то не так. Так как Небо поделить между княжествами нельзя, как и нельзя поделить всю Поднебесную, надо изменить понимание «Сына Неба». А это фундаментальное понятие китайцев, начиная с архаических времён. Из-за этого, в частности, философские школы и получают такой толчок: неподчинённость князей чжоускому вану – получение князьями титулов ванов – вопрос о воле Неба.

Кто-то пытается это понять, а кто-то – заработать на этом. Но отличить одних от других очень сложно, так как отличить их можно только в конце их деятельности – оперируют они одними и теми же понятиями и действуют одинаково – и все они «странствующие».

Всего основных школ было семь: «жу-цзя» (конфуцианство), «мо-цзя» (школа моистов), «дао-цзя» (даосизм), «мин-цзя» (школа софистов), «иньян-цзя» (школа учения об инь и ян), янчжуизм (школа Ян Чжу), «фа-цзя» (легизм).

Перейти на страницу:

Похожие книги

По страницам «Войны и мира». Заметки о романе Л. Н. Толстого «Война и мир»
По страницам «Войны и мира». Заметки о романе Л. Н. Толстого «Война и мир»

Книга Н. Долининой «По страницам "Войны и мира"» продолжает ряд работ того же автора «Прочитаем "Онегина" вместе», «Печорин и наше время», «Предисловие к Достоевскому», написанных в манере размышления вместе с читателем. Эпопея Толстого и сегодня для нас книга не только об исторических событиях прошлого. Роман великого писателя остро современен, с его страниц встают проблемы мужества, честности, патриотизма, любви, верности – вопросы, которые каждый решает для себя точно так же, как и двести лет назад. Об этих нравственных проблемах, о том, как мы разрешаем их сегодня, идёт речь в книге «По страницам "Войны и мира"».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Наталья Григорьевна Долинина

Литературоведение / Учебная и научная литература / Образование и наука
Россия между революцией и контрреволюцией. Холодный восточный ветер 3
Россия между революцией и контрреволюцией. Холодный восточный ветер 3

Эта книга — взгляд на Россию сквозь призму того, что происходит в мире, и, в то же время — русский взгляд на мир. «Холодный восточный ветер» — это символ здоровой силы, необходимой для уничтожения грязи и гнили, скопившейся в России и в мире за последние десятилетия. Нет никаких сомнений, что этот ветер может придти только с Востока — больше ему взяться неоткуда.Тем более, что исторический пример такого очищающего урагана у нас уже есть: работа выходит в год столетия Великой Октябрьской социалистической революции, которая изменила мир начала XX века до неузнаваемости и разделила его на два лагеря, вступивших в непримиримую борьбу. Гражданская война и интервенция западных стран, непрерывные конфликты по границам, нападение гитлеровской Германии, Холодная война сопровождали всю историю СССР…После контрреволюции 1991–1993 гг. Россия, казалось бы, «вернулась в число цивилизованных стран». Но впечатление это было обманчиво: стоило нам заявить о своем суверенитете, как Запад обратился к привычным методам давления на Русский мир, которые уже опробовал в XX веке: экономическая блокада, политическая изоляция, шельмование в СМИ, конфликты по границам нашей страны. Мир вновь оказался на грани большой войны.Сталину перед Второй мировой войной удалось переиграть западных «партнеров», пробить международную изоляцию, в которую нас активно загоняли англосаксы в 1938–1939 гг. Удастся ли это нам? Сможем ли мы найти выход из нашего кризиса в «прекрасный новый мир»? Этот мир явно не будет похож ни на мир, изображенный И.А. Ефремовым в «Туманности Андромеды», ни на мир «Полдня XXII века» ранних Стругацких. Кроме того, за него придется побороться, воспитывая в себе вкус борьбы и оседлав холодный восточный ветер.

Андрей Ильич Фурсов

Публицистика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Первая Государственная дума. От самодержавия к парламентской монархии. 27 апреля – 8 июля 1906 г.
Первая Государственная дума. От самодержавия к парламентской монархии. 27 апреля – 8 июля 1906 г.

Член ЦК партии кадетов, депутат Государственной думы 2-го, 3-го и 4-го созывов Василий Алексеевич Маклаков (1869–1957) был одним из самых авторитетных российских политиков начала XX века и, как и многие в то время, мечтал о революционном обновлении России. Октябрьскую революцию он встретил в Париже, куда Временное правительство направило его в качестве посла Российской республики.В 30-е годы, заново переосмысливая события, приведшие к революции, и роль в ней различных партий и политических движений, В.А. Маклаков написал воспоминания о деятельности Государственной думы 1-го и 2-го созывов, в которых поделился с читателями горькими размышлениями об итогах своей революционной борьбы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Василий Алексеевич Маклаков

История / Государственное и муниципальное управление / Учебная и научная литература / Образование и наука / Финансы и бизнес