Первой подлянкой в начале зимы стало то, что один из преподавателей начал всячески избегать встреч с Табитой. Девушке никак не удавалось договориться о преждевременном экзамене, который необходимо было сдать как можно скорее.
Последний экзамен по лекарскому делу — и она сможет стать студенткой другого факультета.
Второй подлянкой стало внезапное несовпадение свободного времени у нее и Карвина. У второкурсника начались тренировки по маглинингу. И у них за последнюю неделю получилось увидеться всего раз.
Ну и Гвин можно было смело отнести к третьей подлянке. Валькирия не стала извиняться, хотя Табита считала ее виноватой в их ссоре. Они перестали общаться. Милред разрывалась между подругами, всячески пыталась убедить Табиту пойти навстречу.
Но студентка Ваерс не соглашалась с тем, что первой должна сделать шаг именно она. Ведь Гвин буквально носом ее ткнула в то, что все вокруг не то, чем кажется. Обозвала ее оперением от стрелы, хотя раньше видела снарядом для оружия…
Словом, этот месяц у Табиты не заладился с самого начала.
Экзамен она успела сдать в самый последний момент. Просто поймала преподавателя в коридоре и не дала пройти, требуя проверки знаний.
Да только даже после этого Великий не услышал ее молитв и не упростил студентке Ваерс жизнь.
— Ты слышала? — Милред перехватила подругу на перерыве между занятиями.
— О чем? — Табита мазнула взглядом по Гвин, молча прошедшей мимо, и повернулась к леди ван Темпф.
— В академии нашли труп, — побледнев, прошептала девушка. — Третьекурсница с ведьмовского. В туалете общежития. Повешена.
Табита вздрогнула и вспомнила о том, что проблемы бывают не только у нее.
Покачала головой:
— Нет, не слышала. Какой кошмар. Ты ее знала?
— Нет, — выдохнула та. — Но говорят, что это самоубийство.
— Ужасно, — согласилась Табита, не понимая, какие могли быть причины у третьекурсницы на подобный шаг. Да только в чужую голову не залезешь.
— Из-за этого до следующих выходных в город нельзя, — добавила Милред, что еще сильнее расстроило Табиту. — Будут разбираться.
— А чего разбираться в самоубийстве? — вскинула бровь Таби.
— Не знаю, — пожала плечами подруга. — Может, не такое уж там и самоубийство. Будь аккуратнее, ладно?
— Ладно, — рассеянно отозвалась та, не понимая, почему Милред ее об этом просит. Но с легкостью согласилась и поспешила на следующую лекцию.
В город было нельзя. А это очень плохо. Табита собиралась купить себе красивое платье для приближающегося Праздничного обеда.
Собиралась поразить нарядом его.
Красивое платье за всю жизнь у Табиты было всего одно. Когда-то давно мама купила зеленый сатин и сама сшила для дочери наряд. То платье было довольно простое, с короткими рукавами и юбкой до колена.
Но Табите оно так сильно нравилось, что девочка боялась выходить в нем на улицу, опасаясь испачкать или порвать. Надевала только дома, пытаясь рассмотреть себя в небольшом потемневшем от времени зеркале.
А потом она из него выросла.
Платье осталось висеть в шкафу дома. А может, родители его уже и выкинуть успели. Точно так же, как выкинули из своей жизни саму Табиту.
Девушка бы этому совершенно не удивилась. Ведь у вещей всегда слишком быстро заканчивался срок жизни.
Да только себя она вещью не считала. И потому не собиралась плыть по течению. Больше нет! Теперь она сама решает, что будет происходить в ее жизни. И никому не позволит диктовать, что ей делать.
Табита направилась прямиком в деканат. Для начала узнать, когда ее официально переведут на другой факультет, а потом получить разрешение на выход в город.
Она купит платье. И никакая третьекурсница, которая по каким-то своим причинам решила расстаться с жизнью, ее не остановит.
Из Конуала Табита возвращалась этим же вечером. Довольная, с широкой улыбкой и объемным шелестящим свертком подмышкой.
Ее с первого взгляда поразил наряд глубокого темно-зеленого оттенка с оголенными плечами и рукавами до локтей. В лавку торговца она вошла с единственным желанием — примерить его.
Стоя у ростового зеркала и рассматривая себя, Табита не могла нарадоваться. Длинная юбка в пол приятно касалась гладкой тканью ног, будто обнимая их, фасон отлично подошел под ее фигуру. Даже больше — подчеркнул самые выгодные места и будто добавил объема туда, куда было нужно.
Табита не только купила это платье, но и подобрала туфли к нему. Потратила в этот день почти всю свою стипендию, но нисколечко не расстроилась из-за того, что ни медяка не осталось на мешок для книг.
И теперь девушка дождаться не могла Праздничного обеда. И дело было не только в новом наряде, но еще и в том, что она уже получила на руки бумаги о переводе. Правда, фактически ее зачислят на факультет ведьмовства уже в следующем семестре. Но то, что она добилась своего… Она смогла!
Табита не просто возвращалась в академию — она летела на крыльях счастья. Девушке хотелось как можно скорее рассказать обо всем Карвину. Увидеть его улыбку, услышать, что он скажет.
Но вместо этого ей придется молчать до самого праздника. Ну ничего, она найдет, чем себя занять.