Читаем Первое российское плавание вокруг света полностью

«Надежда» и «Нева» оставляют берега Китая. – Исследования долгот мест Пуло-Вавора, Макао, Великого Ландронского острова и острова Лотов. – Старания многих английских мореходцев о исправлении карт Китайского моря. – Великая разность между поступками их и голландцев в рассуждении сообщения известий о мореплавании. – Откровенность капитана Макинтоша в сообщении мне материалов, касающихся поправления карты вод индийских и китайских. – Проход ночью мимо острова Пуло-Сапата. – Большой камень Андрада и мель Миддельбург. – Усмотрение острова Пуло-Вавора. – Проход проливом Гаспар. – «Надежда» входит в пролив Зондским каналом Цупфтен. – Преимущества сего пути перед каналом Бантам. – «Надежда» останавливается на якорь между островами Крокатоа и Тамарин. – Определение долготы первого и острова Принца. – Опасное положение корабля нашего во время безветрия при южном входе в пролив Зондский. – Неверность карт сего пролива.

Февраля 9-го поутру, в 10 часов, пошли «Надежда» и «Нева» из Вампу. На случай разлучения назначил я для соединения остров Св. Елены с наставлением однакож Лисянскому, чтобы, если придет он к оному прежде, не дожидал «Надежды» долее четырех дней, которое время достаточно для запасения водой и другими потребностями, и продолжал бы свой путь в Россию. Я предполагал, что политические перемены в Европе, о коих надеялся получить известия или от могущих встретиться с нами европейских кораблей или на острове Св. Елены, потребуют непременно соединенного нашего плавания для взаимной безопасности и потому считал весьма важным не разлучаться до получения сих известий[179].

Февраля 10-го дня прошли мы Бокка Тигрис и остановились на якорь у входа так называемого Ансонова залива. Здесь стояли на якоре английский 74-пушечный корабль Бленгейм и 40-пушечный фрегат Сир-Эдуард-Гюс, долженствовавшие провожать через Китайское море до Пуло-Пинанга 17 английских ост-индийских кораблей, величиною в 1200 и 1400 тонн, находившихся тогда в Вампу.

Февраля 11-го поутру пошли мы от залива Ансонова при легком NNW ветре и остановились в вечеру на якорь недалеко от острова Линтинга. В следующее утро снялись рано с якоря при свежем восточном ветре. В 9 часов проходили мимо Макао.

В половине 11 часа стали держать на S, потом на St½O. Сим курсом надлежало притти к Макклесфильдовой банке, где я хотел измерить глубину. Частые переменные ветры и безветрия побуждали меня держать курс к востоку, сколько позволяли ветры, дабы противоборствовать течению, которое при продолжительном безветрии могло бы удобно приблизить нас к опасным каменьям, лежащим на W и NWот Макклесфильдовой банки. Протяжение сей мели не определено с надлежащей точностью. Весьма желательно, чтобы какая-либо европейская морская держава предприняла изведать основательно Китайское море.

Хотя многие искусные английские капитаны, плавающие по оному во всякое время года, и умножают ежегодно сведения о сем столь опасном море; однако осталось еще очень много как сомнительных определений, так и не открытых островов и каменьев, а особливо около Парацельсова рифа, невзирая на то, что пределы сего страхом грозящего места сократились и что плавание между оными и берегом Кохин-Китая сделалось уже обыкновенным[180].

Впрочем, точнейшее испытание сего моря должно быть весьма трудно и опасно, ибо в оном, выключая месяцы февраль, март и апрель, чрез весь год свирепствуют жестокие бури, которые, ради сильных течений и множества островов и каменьев, чрезвычайно опасны. От мая до ноября господствуют беспрестанно тайфуны, с коими корабль редко бороться может. За два года назад послал бомбейский губернатор два корабля для изведывания Китайского моря; но оные погибли, где и как не известно. В новейшее время капитаны Лесток-Вильсон, Макинтош и Горсбург старались особенно об усовершенствовании карт китайских и ост-индийских вод. Точностью своих наблюдений они особенно известны. Изданная капитаном Горсбургом в 1806 г. карта Китайского моря и Малаккского пролива, составленная из многолетних его наблюдений, есть бесспорно наилучшая.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Алексеевна Кочемировская , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное