Читаем Первопроходец полностью

- Джуманджи никому не навредила. Игра ставила людей в условия, в которых им пришлось стать лучше. Испытания закалили их, но не озлобили, научили дружбе и взаимовыручке, показали что действительно важно, а что просто пыль, которую унесет время.

- Но люди ее выкинули, - неуверенно возразила Твайлайт.

- Я бы ее тоже выкинул. Не из страха, а просто потому что мне она больше не нужна. Игра сама находит тех, кто должен в нее сыграть, именно для этого предназначен ее завлекающий бой барабанов.

- Дискорд не такой, - упрямо ответила Твайлайт. - Нам пришлось с ним сражаться однажды.

- Вам виднее, - я пожал плечами - Я все-таки про игру говорю. Давайте начнем с больницы, я хочу побыстрее узнать, что осталось от моих гаджетов.

- Твоих чего? - переспросила Твайлайт.

- Машин другого мира. Это одно из их названий.

- Гаджет! - я аж вздрогнул, когда передо мной буквально из ниоткуда выпрыгнула розовая пони - Какое смешное слово! Как кумкват! Или черричанга! Или чимичерричанга!

В голове словно что-то нехорошо хрустнуло.

- Пердимонокль. Ридикюль. Курватура. И на закуску - дезоксирибонуклеиновая кислота, интеркалированная бензопиреном, - я выдал все это на одном дыхании, почти не осознавая что сказал, после чего поймал розовую попрыгушку на вершине очередного взлета.

- Ва-а-ау, повторишь? - спросила она, явно не испытывая никаких неудобств. Как впрочем и я, понька оказалась неожиданно легкой для своего размера. - Эй, я тебя знаю! Тебя нашла Флаттершай!

- Эй, я тебя тоже знаю, - решил подшутить над ней я. - Ты та самая пони, которую я поймал ровно десять секунд назад! Ох, нет, уже четырнадцать! Шестнадцать! Как быстро летит время!

- Кажется, они на одной волне, - проворчал снизу еще чей-то голос.

Я прижал к себе розовую попрыгушку (на вытянутых руках ее все-таки держать оказалось тяжеловато) и посмотрел на нового участника беседы. В кои-то веки - у нее был естественный для лошадей цвет (я даже порылся в памяти, пытаясь вспомнить, как эта масть называется. Ну же, это где-то в районе ароматов кварков… я еще упростил себе дело и рифмовал их… мухортая, каурая, соловая, буланая, подласая, чубарая… соловая!), что она компенсировала ношением вестернной (сразу вспомнилось нетленное «Get three coffins ready») [ https://www.youtube.com/watch?v=KZ_7br_3y54&feature=youtu.be&t=56 ] шляпы и гривой, собранной в два хвоста.

- Эпплджек! Пинки Пай! - обрадовалась Твайлайт. - Что вы здесь делаете?

- О! Я помогала Эпплджек, а потом мой хвост о-о-о, а под гривой так у-у-у, и я сразу поняла что в Понивилле кто-то новенький! - затараторила розовая.

- Мы увидели карету и пришли встретить тебя, Твайлайт, - закончила соловая и внезапно поклонилась. - Принцесса Луна!

- Похоже, я отвлек на себя все ее внимание, - хмыкнул я и посмотрел в мордочку своей розовой ноши. - Ну так и кто из вас кто?

- Я Пинки Пай! - радостно заявила поняшка.

- Я Эпплджек, - соловая продолжала смотреть на меня с таким выражением лица, что мне захотелось извиниться перед ее мулом [ https://www.youtube.com/watch?v=KZ_7br_3y54&feature=youtu.be&t=133 ]. Просто на всякий случай.

- Я бы назвал свое имя, но пока его не вспомнил, - произнес я с сожалеющей интонацией. - Но все равно, приятно познакомиться.

- И мне, и мне! - снова затараторила Пинки Пай. - А повтори еще раз те смешные слова?

- Не мог бы ты поставить на землю мою подругу, сахарок? - спросила вестерн-пони.

- Хочешь на землю? - поинтересовался я у розовой.

- Не-а! - она мотнула головой.

- Она против, - сообщил я Эпплджек и уточнил. - Все равно ставить?

- Как хочешь, - кажется, вестерн-пони окончательно разуверилась в том что я дееспособен и подошла к Твайлайт, и даже что-то спросила, но я ничего не услышал, потому что…

- А-а-а! - внезапно на мордочке Пинки Пай возникло выражение, которое я назвал «бытовой максимум ужаса»: ужас без страха. - Приветственная вечеринка! Я должна все подготовить!

- Меня приветствовать? - предположил я, надеясь что нет.

- Ага! - вот дает поняха, выражения меняет мгновенно, мгновение назад ужас, а теперь улыбка во все… хм, сколько у них зубов? Сколько бы ни было - сразу во все.

- Народу много будет? - подозрительно спросил я.

- Весь Понивилль! - радостно заявила попрыгушка.

- Придется обождать, - я постарался придать своему лицу максимально скорбное выражение.

- Ждать? Почему? Ты уезжаешь? Тебе нездоровится? Или… - снова «бытовой максимум ужаса». - Тебе не нравятся вечеринки?

Вообще-то да, не нравятся, но я уже встречал такую веселушку-хохотушку в прошлом и знал что мне это не поможет. Нужно быстро придумать подходящее оправдание чтобы разумное и безумное одновременно… О! Я сегодня в ударе.

- Ну, представь себе, как неудобно будет - приветственная вечеринка, все соберутся, будут со мной знакомиться, а я даже не помню своего имени.

- Ой, точно, - ее грива как будто слегка потеряла в объеме. Только на мгновение. - Но мы можем устроить две вечеринки! Одну приветственную, и одну для знакомства!

Перейти на страницу:

Все книги серии My Little Pony: фанфик

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное