Читаем Первые майские грозы полностью

«Маринка сказала, что у «крысы» все волосы из-за краски повылезали, а у самой-то три волосины из-под шапки торчит!» - как-то сказала мне ехидно Зина, незаметно поправляя свои густые светлые кудри. Я лишь усмехнулась. Они что волосы друг у друга считают? Потом подруга по своей болтливости рассказала мне, что Андрей раньше встречался с её недоброжелательницей, и количество желчи, которое она выливает на бедную девушку, мне стало понятно. Зина старалась стать лучше её, и во всем её превосходить, все время рассказывала мне, как Андрею с ней хорошо, как он её любит. Что по мне, Зина так и осталось Зиной ни хуже ни лучше, синеволосая девушка так и осталась просто синеволосой девушкой. Да, мне кажется, Андрей любит Зину, но когда-то он любил и ту девушку, и все это имело место быть, но это не повод для ненависти. Мне вообще она не казалась никогда какой-то плохой, высокомерной или неприятной, а то, что она пользовалась популярностью у мальчиков, меня не раздражало. Если ей нравиться, то это её дело. Я никогда не была объектом их пристального внимания, но единичные случаи, как например, сегодня с носом, бывали. Чаще всего это заканчивалось как-то неловко или скучно.

Конечно, к сожалению, я долго буду вспоминать сегодняшнего моего приятеля, которого, по-моему, даже видела где-то в нашей школе. Надеюсь, что нам больше не доведется встретиться.

И что у Зины за мысль какая-то глупая, мол, если хахаля нет, то ты какая-то неполноценная. Уж если с такими «хахалями» общаться, то себе дороже выйдет. Погоня за парнями, которые тебя не будут уважать, чести много не прибавит. А тех, кто действительно придется по душе, будет слушать и ценить, надо ещё поискать. Вообще какие-то мальчики сейчас пошли, как гвозди, вроде вставить можно, а все какие-то тупые или ржавые.

«Если бы он был более вежливым и приятным в общении, то тут что-нибудь могло бы получиться… - я вздохнула о своем балконном захватчике, - но видно, для меня жизнь приготовила что-то более удивительное, чем прогулки с мальчиками под луной… если жизнь ещё умеет готовить.

Глава 3. Мечты

Когда я вернулась домой, был уже двенадцатый час. Так поздно на улице я была лишь 12 лет назад, когда мы с родителями неслись с чемоданами на поезд в Анапу. На этом мои ночные приключения заканчиваются, и к ним добавляется лишь сегодняшний сумбурный вечер.

Мама встречала меня в дверях, уже достаточно подобревшая. Я облегченно вздохнула, увидев её спокойное, но все ещё печальное лицо.

– Привет, доча.

– Привет, мама.

– Что, хорошо время провела?

– Да-а-а…неплохо, ничего особенного, танцы, еда и все такое…

– Ну ладно, давай раздевайся, и пойдем на кухню, чай уже горячий.

– Хорошо, сейчас.

Я утомленно вползла в свою комнату и как-то неловко с грохотом плюхнулась на кровать. Пафнутия, к счастью, там не оказалось, иначе я бы раздавила его от своей невнимательности.

«Ну и вечерочек, конечно, выдался…» - пробубнила я себе под нос и ещё раз пролистала все сегодняшние воспоминания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Неучтенный
Неучтенный

Молодой парень из небольшого уральского городка никак не ожидал, что его поездка на всероссийскую олимпиаду, начавшаяся от калитки родного дома, закончится через полвека в темной системе, не видящей света солнца миллионы лет, – на обломках разбитой и покинутой научной станции. Не представлял он, что его единственными спутниками на долгое время станут искусственный интеллект и два странных и непонятных артефакта, поселившихся у него в голове. Не знал он и того, что именно здесь он найдет свою любовь и дальнейшую судьбу, а также тот уникальный шанс, что позволит начать ему свой путь в новом, неизвестном и загадочном мире. Но главное, ему не известно то, что он может стать тем неучтенным фактором, который может изменить все. И он должен быть к этому готов, ведь это только начало. Начало его нового и долгого пути.

Константин Николаевич Муравьев , Константин Николаевич Муравьёв

Фантастика / Прочее / Фанфик / Боевая фантастика / Киберпанк
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе

На споры о ценности и вредоносности рока было израсходовано не меньше типографской краски, чем ушло грима на все турне Kiss. Но как спорить о музыкальной стихии, которая избегает определений и застывших форм? Описанные в книге 100 имен и сюжетов из истории рока позволяют оценить мятежную силу музыки, над которой не властно время. Под одной обложкой и непререкаемые авторитеты уровня Элвиса Пресли, The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd, и «теневые» классики, среди которых творцы гаражной психоделии The 13th Floor Elevators, культовый кантри-рокер Грэм Парсонс, признанные спустя десятилетия Big Star. В 100 историях безумств, знаковых событий и творческих прозрений — весь путь революционной музыкальной формы от наивного раннего рок-н-ролла до концептуальности прога, тяжелой поступи хард-рока, авангардных экспериментов панкподполья. Полезное дополнение — рекомендованный к каждой главе классический альбом.…

Игорь Цалер

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное