Виктория хмыкнула и направилась к двери. Сириус было дёрнулся в сторону хозяйки, но был встречен совершенно неожиданным пинком по морде. Получив превышавшие его максимальный запас жизненной силы двадцать восемь единиц урона, пёс отлетел в угол комнаты и обмяк с неестественно вывернутой шеей.
— Рефлекс, — ответила девушка.
Она говорила вслух, просто потому что ей очень нравился её новый голос. Бросив короткий взгляд на фамильяра, Виктория как ни в чём не бывало отправилась на поиски зеркала.
— И что? Он мой фамильяр, воскреснет в любом случае, — Вика продолжала шагать, привыкая к новому телу, и не чувствовала ни капли раскаяния.
Такое поведение не могло не вызвать у Ники беспокойства.
— Сириус — мой фамильяр. Я не давала команды бросаться на меня со вздыбленным членом. Пускай усвоит урок. К слову, ты тоже мой фамильяр, — губы Виктории тронула лёгкая улыбка.
— Нет, но если я решу, что ты забываешь своё место, то вырву твоё недоразвитое паразитическое тело из своей груди, сожму тебя пальцами и выскажу своё мнение о твоём поведении достаточно громко, чтобы тебя разорвало на части звуковыми волнами. Мы обе от этого не умрём — меня спасёт магическая регенерация, а тебя контракт фамильяра. Магия возродит тебя внутри моего тела.
— О нет. Пока что ты преуспеваешь на должности управляющей моей прокачкой. Я подумываю закрепить за тобой это звание. Должна же ты хоть чем-то быть мне полезной.
Ника предпочла не отвечать. Она думала, на этот раз «про себя», не делясь с хозяйкой: «Её словно подменили. Нет, в Виктории, конечно, всегда сквозило некоторое высокомерие, но именно что сквозило. Она наезжала на богов, Систему, Хранителей, но вот с друзьями старалась вести себя по-человечески и обычно у неё это получалось. Может, новые расовые особенности так повлияли на психику? Если Система может заставить разумного думать определённым образом всего лишь после провала «убеждения», то ей ничего не должно мешать так же воздействовать на разум любыми пассивками. Дело должно быть в них… Ещё бы увидеть их!»
— Увидишь, после того как я найду зеркало и оценю свою новую внешность.
«А? Ой-ей…» — мелькнуло в сознании Ники.
— У меня истинное зрение, забыла? Я могу видеть твои мысли через наш контракт фамильяра, даже если ты их прячешь, и даже если Система отобрала у нас обеих нормальную телепатию.
Не успела Ника задать вопрос, как Виктория на него ответила:
— А зачем вообще выключать истинное зрение? Оно не тратит ресурсы, и от него не болит голова как раньше. Рациональнее всего только им и пользоваться.
Со следующей мыслью Ники произошло то же самое. Виктория начала комментировать её ещё до того, как Ника сама осознала, что хочет сказать.
— Нет, оно не меняет восприятие мира, а дополняет его. Я вижу всё те же яркие краски, всю ту же красоту простоты, но вместе с ними гораздо больше. О нет, это совершенно нормально, что ты боишься меня. Тебе следует меня бояться. И да, мне все ещё нужно зеркало, я знаю, как я выгляжу, но хочу увидеть это со стороны, глазами.
Зеркало в таверне нашлось — высокое, позволяющее разглядеть себя в полный рост. Находилось оно почему-то в кладовке. Даже при недостатке освещения, Виктория смогла во всех деталях рассмотреть новую себя.
— Что ж… Фигура гораздо ближе к моему оригинальному Вердантскому телу, — сказала девушка.
Тело высшей эльфийки Виктория не могла назвать иначе как роскошным. Сто восемьдесят сантиметров роста, длинные ноги и упругая грудь четвёртого размера, тонкая талия и плоский живот, широкие бёдра и пухленькая попка.