— Ровно десять тысяч. Он — десять тысяч и первый, — вздохнул Торнуло, осматривая рощу из огромных мэллорнов. Каждый умирающий в Южной Америке эльф находил тут своё пристанище, чтобы стать зародышем нового мистического дерева этой рощи. Единственное растение, у которого есть аура, пусть и отсутствует душа.
Внизу, на площадке, которую почему-то обходил стороной мелкий накрапывающий дождик, лежало тело. Никаких подставок, только голая земля и слегка примятая трава.
Я вгляделся получше — энергетическое тело умершего вчера эльфа уже начало преобразовываться, но ещё не окончательно потеряло связь с нашей реальностью.
— Мне надо кое-что сделать. Это связано с его гибелью. Посмотри, чтобы никто меня не прерывал, — попросил я Торнуло, который удивленно вскинулся после моих слов, но я лишь жестом показал, что все вопросы потом, сейчас мне важна каждая секунда.
«Так, вы где-то тут…», рылся я в своей сумке, которую тащил от автомобиля. Давно я не проводил ритуалов, где используются костыли типа дополнительных элементов — всякие свечи, кости и так далее. Но в душу эльфа иначе уже не заглянуть.
Ничего рисовать не потребовалось. Одна свеча над макушкой, две — около каждой руки, ещё пара у ног. Ровно пять штук, пять точек связи души с телом…
«Ну, поехали», настроился я сам, уселся по-турецки рядом с телом, мысленным усилием одновременно зажёг огонь на каждой свече, открыл бутылку, из которой противно завоняло, сделал глубокий выдох и высосал всю жидкость из литровой емкости, стараясь не вспоминать, из чего она намешана.
«Пошло», довольно понял я, мысленно устремляясь к голове лежащего около меня трупа, погружаясь в его последние воспоминания…
–
–
–
–
— Твою мать, — воскликнул я через несколько мгновений, моментально оказываясь на ногах и отпрыгивая метров на тридцать назад.
— Что произошло? — попытался докричаться до меня Торнуло. Забыл, что у меня отличный слух?