Сергей Иванович Иванов: Спасибо за статью, уважаемый т. Каралис. Но почему именно в прошлое? Развитие, вообще-то, идет по спирали — да, будет в новой форме российского социализма учтено и принято всё ценное, что было в прошлом, но, надеюсь, это будет другая форма социализма. Думаю, это будет «открытый» социализм западного типа. Ведь всякая закрытость государства необходимо приводит к застою и массовой паранойе, что мы и наблюдали собственными глазами… Для перехода к «новому», точнее к старому, дотэтчеровскому английскому социализму, вообще-то не нужно «великих социалистических революций», достаточно несколько модернизировать наличную власть. Элементарно обязать всех «успешных и состоятельных» содержать
В сегодняшней «ЛГ» моя колонка:
Крылатая присказка «Бабы новых нарожают!», которую азартные публицисты успели вложить в уста всех фигур российской истории — от Петра I до Сталина — как бесспорный факт жестокого обращения с собственным народом, превратилась в XXI веке в лапидарный вывод социологов: «Не нарожают!»
Во-первых, неестественная убыль населения в результате либеральных реформ вполне сравнима с потерями в Великой Отечественной войне — некоторые оценивают ее в 22 миллиона человек. Да и перспективы безрадостные: по прогнозам врачей и социологов, только 40 процентов нынешних школьников-мальчишек доживут до пенсионного возраста.
Во-вторых, нынешние девушки, сверяя свою жизнь с телевизионной картинкой, всё больше хотят быть не бабами, живущими с милым в арендованном шалаше, а бизнес-леди — со своим автомобилем, коттеджами и роскошными вечерними платьями. Вторая же составляющая, необходимая для деторождения, не спешит брать на себя ответственность за продолжение рода, придерживаясь грубовато звучащей, но понятной всем позиции: «Не хочу плодить нищету». И получается: секса в наш либеральный век много — детей мало!
«Такому государству рожать ничего не буду — сами, пожалуйста!» — грозится на одном из сайтов, посвященных проблемам семьи и молодежи автор, подписавшийся «Баба». И как продолжение темы: «Пусть в нашей армии дети олигархов и чиновников служат!» ‹…›
Есть простые вопросы, публичного произнесения которых боятся наша олигархическая элита и бюрократическая верхушка. Они могли бы звучать так: почему ваши семьи живут всё лучше, а наши дети, молодежь, старики и средний класс — всё хуже? Намерены ли вы отчитаться за беспрецедентные привилегии, доставшиеся вам за два-три ваучера и несколько тысяч личных сбережений, которые к моменту приобретения вами заводов и целых отраслей народного хозяйства были эквивалентны двум-трем долларам США?
И если общество и государство не удовлетворятся отчетом, то надо думать, как российскому народу, которому по Конституции принадлежит вся власть в стране, принять от вас эволюционно, без шума и пыли, непосильную для вас ношу, вернуть средства производства и денежные ресурсы в народно-хозяйственный оборот?
Вопрос, повторяю, должен прозвучать публично — от имени общества — и быть услышан всеми.
Почему деньги наших детей находятся в ваших кошельках? Как вы их используете? Даете работу заграничной молодежи или ломаете по ночам головы над проектами индустриализации собственной страны и занятости подрастающего поколения? Предъявите, пожалуйста, эти проекты!
Мы поверили бы в вашу мудрость управленцев и ваш финансовый гений, если бы по истечении пятнадцати лет «реформ» в продаже появился хоть один конкурентоспособный отечественный автомобиль, телевизор, мобильный телефон, компьютер, пылесос… Именно с этими обещаниями всенародная собственность и прибиралась частными руками. Мы поверили бы в вашу способность управлять землями сельскохозяйственного назначения (половина из которых сейчас пустует), если бы в каждом детском садике и школьной столовой появилось натуральное молоко, а на рынках и в супермаркетах продавались свои, а не привезенные из заморских стран свинина, баранина, говядина, гуси, утки, куры, картошка, морковь, капуста, помидоры и огурцы. Если бы обувь и прочий ширпотреб производили на российских модернизированных фабриках, а не везли эшелонами и судами из Китая или Турции, выдавая их за достижения французских кутюрье.