Читаем Петербургские хроники. Роман-дневник 1983-2010 полностью

Леонид Семенович Агеев (продолжение темы): Я всё думаю и думаю, что с нами происходит? Как известно по вопросу расстрела польского офицерского корпуса сразу после освобождения Смоленска была создана комиссия под председательством всемирно известного академика Бурденко Н. Н., в которую вошли люди с незапятнанной репутацией: митрополит Николай, писатель граф Алексей Толстой, председатель Всеславянского Комитета генерал-лейтенант Гундоров А. С., председатель Исполкома Красного Креста Колесников С. А. и другие достойные люди, в порядочности которых не было сомнений. И что же? Наше руководство новой капиталистической России им не верит, а верит фашисту Геббельсу. Неужели он предвидел, что его провокация когда-то да выстрелит в ненавистную ему Россию? Я, конечно, понимаю, что многим людям в России необходимо как можно более очернить не только И. Сталина, но и дискредитировать общественный строй того времени. Понятно для чего. Дискредитируя тот строй, они думают, что население страны примет нынешний дикий капитализм, при котором страну можно грабить и грабить. Пока так оно и есть. Страшно то, что вдруг это «пока» задержится и повсеместно появится человек нового типа, человек-потребитель, Иван, не помнящий родства, но чувствующий свое чрево, диктующее особые жизненные устои. Вам это нужно? Тогда возьмите в советники типичного его представителя «иванова ивановича» и будьте с ним счастливы. Только не нужно брезговать, ведь деньги и производные от них, как известно, не пахнут.

Сергей Иванович Иванов: Сколько можно плакать по «былому величию»? И как это люди живут во всяких Чехиях и Словакиях, где никакой космонавтики вообще не было и нет? Зато, думаю, бедных и бездомных там много меньше, чем здесь. Беда нашей страны в ее громадных размерах — деньги стекаются в Москву и начинают «жечь карманы» руководства. Появляется соблазн выпендрежа перед всем светом. Да ведь смеются все над нами, как над малоумными — нищета, а деньги тратят на всякую хрень. Этот Хрущёв, что — не знал, что квартиры получили еще не все нуждающиеся граждане СССР? Какое право он имел гробить миллиарды, фактически выпуская их в трубу? Для меня вся эта ваша космонавтика прочно ассоциируется в сознании с «квартирными мытарствами» нашей семьи. Плевать мне на вашего Гагарина, космос, олимпиады и прочую расейскую шизу! У меня тяжелые воспоминания о детстве — это уже ничем не исправить. И на кой эту тему поднимать снова и снова?! А поляков точно грохнул НКВД — в начале «перестройки» опубликовали тайную инструкцию по Польше — всё там расписано было. Особый упор делался на уничтожение поляков, живших до войны в СССР. Видимо, чтобы своими рассказами не портили красную пропаганду.


4 мая 2010 г. Санкт-Петербург, Васильевский остров.

У нас в доме идет ремонт — власть наплевала на нас, и мы ремонтируемся за свой счет. Сосед оказался прав — только нервы истреплете. Фирма, построившая дом, от соседства с которым у нас растрескались и обвалились местами потолки, перепродала его, новые владельцы обанкротились, передали в следующие руки… Дом стоит незаселенный.

Прокуратура давно развела холеными ручками в перстнях: «А где же мы их найдем?»

Ну и бог с ними — сделали ремонт своими силами…


Из телевизора: «В Японии умер самый старый человек планеты. Кама Чинен родилась 10 мая 1895 года. Прожила 115 лет! Теперь старейшим жителем Земли стала француженка Евгения Бланчард, которая родилась 16 февраля 1896 года. Всего в мире сейчас живет 75 человек старше 110 лет».

Заглянул в свой дневник — запись от 2 сентября 1983 г.:

«Дежурю в гараже. Думаю сразу о двух вещах: пьесе „Клад“ и повести „Шут“. В голове путаница. По телевизору показывали древнейшего человека Земли — пакистанца, родившегося в 1823 году. Ему 160 лет! Он родился, когда были живы Пушкин и Грибоедов, Бальзак и Лермонтов…»


Всего двадцать семь лет между этими двумя записями, а как жизнь изменилась.

Вместо послесловия

Отдать должное русским

Возможно, я ошибаюсь, но не припомню за последние двадцать лет ни единого похвального слова от первых лиц государства в адрес русского народа. Последнее касалось всех народов СССР и звучит по нынешним временам почти неприлично: «Слава великому советскому народу — строителю коммунизма!»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мой генерал
Мой генерал

Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а уже на следующий день он стал ее напарником. Назревает курортный роман, чему она изо всех профессорских сил сопротивляется. Но тут гибнет еще один отдыхающий, который что-то знал об утопленнике. Марине ничего не остается, как опять довериться Тучкову, тем более что выяснилось: он – профессионал…

Альберт Анатольевич Лиханов , Григорий Яковлевич Бакланов , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова

Детская литература / Проза для детей / Остросюжетные любовные романы / Современная русская и зарубежная проза / Детективы
Уроки счастья
Уроки счастья

В тридцать семь от жизни не ждешь никаких сюрпризов, привыкаешь относиться ко всему с долей здорового цинизма и обзаводишься кучей холостяцких привычек. Работа в школе не предполагает широкого круга знакомств, а подружки все давно вышли замуж, и на первом месте у них муж и дети. Вот и я уже смирилась с тем, что на личной жизни можно поставить крест, ведь мужчинам интереснее молодые и стройные, а не умные и осторожные женщины. Но его величество случай плевать хотел на мои убеждения и все повернул по-своему, и внезапно в моей размеренной и устоявшейся жизни появились два программиста, имеющие свои взгляды на то, как надо ухаживать за женщиной. И что на первом месте у них будет совсем не работа и собственный эгоизм.

Кира Стрельникова , Некто Лукас

Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Любовно-фантастические романы / Романы
Последний
Последний

Молодая студентка Ривер Уиллоу приезжает на Рождество повидаться с семьей в родной город Лоренс, штат Канзас. По дороге к дому она оказывается свидетельницей аварии: незнакомого ей мужчину сбивает автомобиль, едва не задев при этом ее саму. Оправившись от испуга, девушка подоспевает к пострадавшему в надежде помочь ему дождаться скорой помощи. В суматохе Ривер не успевает понять, что произошло, однако после этой встрече на ее руке остается странный след: два прокола, напоминающие змеиный укус. В попытке разобраться в происходящем Ривер обращается к своему давнему школьному другу и постепенно понимает, что волею случая оказывается втянута в давнее противостояние, длящееся уже более сотни лет…

Алексей Кумелев , Алла Гореликова , Игорь Байкалов , Катя Дорохова , Эрика Стим

Фантастика / Современная русская и зарубежная проза / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Разное
Норвежский лес
Норвежский лес

…по вечерам я продавал пластинки. А в промежутках рассеянно наблюдал за публикой, проходившей перед витриной. Семьи, парочки, пьяные, якудзы, оживленные девицы в мини-юбках, парни с битницкими бородками, хостессы из баров и другие непонятные люди. Стоило поставить рок, как у магазина собрались хиппи и бездельники – некоторые пританцовывали, кто-то нюхал растворитель, кто-то просто сидел на асфальте. Я вообще перестал понимать, что к чему. «Что же это такое? – думал я. – Что все они хотят сказать?»…Роман классика современной японской литературы Харуки Мураками «Норвежский лес», принесший автору поистине всемирную известность.

Ларс Миттинг , Харуки Мураками

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза