Читаем Пять бессмертных полностью

– Нет, не было, только ужасный ветер. Наша башня едва выдержала напор. Это здесь продолжалось не более трех часов. Потом все быстро стихло. Мы ходили пешком к соседней Северной башне. Там никого не оказалось, и машины были остановлены. Вероятно, дежурные все же ушли. Мы ходили вдвоем вот с ним, – рассказчик кивком головы указал на одного из своих товарищей, – возвращались уже поздно и видели несметное число эоланов. Они на большой высоте летели по курсу, приблизительно, на Пиренеи. По меньшей мере, час они летели густыми массами. Я, пожалуй, затруднился бы определить их количество… С тех пор мы питаемся только теми отрывочными сведениями, какие нам иногда приносит хоккок. В сообщениях описывалась внешность бессмертных. Мы себе так вас и представляли. Потом мы узнали, что бессмертные покинули Восьмой Город вместе с союзной эскадрой. Но и это было тотчас же опровергнуто. Кто-то определенно заявил, что они остались там и готовятся к защите. Наконец, Восьмой Город перестал давать сообщения. Стали поступать путаные известия из разных мест. Кричали о бое наших магнит-дредноутов с американскими эоланами под Восьмым Городом, о прибытии каких-то сил с Луны, даже о гибели бессмертных. Следующие два дня хоккок вызывал только один раз. Сообщалось что-то о крупных событиях в Америке, но мы не могли понять, в чем там именно дело. Незадолго до вашего прихода мы узнали, что бессмертные от чего-то спасены, но исчезли бесследно. Это сообщение было прервано другим: о вмешательстве жителей Луны, селенитов, и гибели американских воздушных эскадр где-то в устьи Енисея. Вот все, что нам известно. Вероятно силовые установки не работают, потому что хоккок почти все время молчит.

Во время этого рассказа Карст успел выпить целый кувшин прекрасного прохладительного напитка, не забыв также и о еде.

– Я – один из бессмертных, – сказал он, отодвигаясь от стола, – я потерял своих товарищей при тяжелых и грустных обстоятельствах. Двое из них живы, но я не знаю, где они находятся. Мне надо во что бы то ни стало найти их.

Карст вкратце рассказал о своих бедственных приключениях. Башенные жители молча и внимательно слушали.

– Вы здесь, в пустыне, не можете себе представить, что творится в населенных местах. Это, пожалуй, единственное место на земном шаре, где так спокойно. О вас все забыли. И долго, наверно, не вспомнят. Кстати, велик ли здесь запас пищи?

– Для троих, приблизительно, на год.

– Значит, можете пока сидеть и ни о чем не заботиться. Завидная судьба!

Карст на минуту задумался, потер лоб и рассказал о злоключениях на эолане, который всю ночь летел на юг.

Перейти на страницу:

Все книги серии Polaris: Путешествия, приключения, фантастика

Снежное видение. Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке
Снежное видение. Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке

Снежное видение: Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке. Сост. и комм. М. Фоменко (Большая книга). — Б. м.: Salаmandra P.V.V., 2023. — 761 c., илл. — (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика). Йети, голуб-яван, алмасты — нерешенная загадка снежного человека продолжает будоражить умы… В антологии собраны фантастические произведения о встречах со снежным человеком на пиках Гималаев, в горах Средней Азии и в ледовых просторах Антарктики. Читатель найдет здесь и один из первых рассказов об «отвратительном снежном человеке», и классические рассказы и повести советских фантастов, и сравнительно недавние новеллы и рассказы. Настоящая публикация включает весь материал двухтомника «Рог ужаса» и «Брат гули-бьябона», вышедшего тремя изданиями в 2014–2016 гг. Книга дополнена шестью произведениями. Ранее опубликованные переводы и комментарии были заново просмотрены и в случае необходимости исправлены и дополнены. SF, Snowman, Yeti, Bigfoot, Cryptozoology, НФ, снежный человек, йети, бигфут, криптозоология

Михаил Фоменко

Фантастика / Научная Фантастика
Гулливер у арийцев
Гулливер у арийцев

Книга включает лучшие фантастическо-приключенческие повести видного советского дипломата и одаренного писателя Д. Г. Штерна (1900–1937), публиковавшегося под псевдонимом «Георг Борн».В повести «Гулливер у арийцев» историк XXV в. попадает на остров, населенный одичавшими потомками 800 отборных нацистов, спасшихся некогда из фашистской Германии. Это пещерное общество исповедует «истинно арийские» идеалы…Герой повести «Единственный и гестапо», отъявленный проходимец, развратник и беспринципный авантюрист, затевает рискованную игру с гестапо. Циничные журналистские махинации, тайные операции и коррупция в среде спецслужб, убийства и похищения политических врагов-эмигрантов разоблачаются здесь чуть ли не с профессиональным знанием дела.Блестящие антифашистские повести «Георга Борна» десятилетия оставались недоступны читателю. В 1937 г. автор был арестован и расстрелян как… германский шпион. Не помогла и посмертная реабилитация — параллели были слишком очевидны, да и сейчас повести эти звучат достаточно актуально.Оглавление:Гулливер у арийцевЕдинственный и гестапоПримечанияОб авторе

Давид Григорьевич Штерн

Русская классическая проза

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Судьба. Книга 1
Судьба. Книга 1

Роман «Судьба» Хидыра Дерьяева — популярнейшее произведение туркменской советской литературы. Писатель замыслил широкое эпическое полотно из жизни своего народа, которое должно вобрать в себя множество эпизодов, событий, людских судеб, сложных, трагических, противоречивых, и показать путь трудящихся в революцию. Предлагаемая вниманию читателей книга — лишь зачин, начало будущей эпопеи, но тем не менее это цельное и законченное произведение. Это — первая встреча автора с русским читателем, хотя и Хидыр Дерьяев — старейший туркменский писатель, а книга его — первый роман в туркменской реалистической прозе. «Судьба» — взволнованный рассказ о давних событиях, о дореволюционном ауле, о людях, населяющих его, разных, не похожих друг на друга. Рассказы о судьбах героев романа вырастают в сложное, многоплановое повествование о судьбе целого народа.

Хидыр Дерьяев

Проза / Роман, повесть / Советская классическая проза / Роман