Читаем Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том II: В Палестине (1919–1942) полностью

He later took an important and again an active part in the democratic struggle in the South against the Bolshevik dictatorship.

Now, as I understand, he has thrown his lot in with all the idealism and stubbornness characteristic of him, with the cause of his fellow Jews in Palestine, and has in this sphere as before, in the sphere of the Russian intelligentsia succeeded in gaining respect and high estimation.

There are briefly the facts and my impression of Mr Rutenberg.

Very sincerely yours,

N. Avksentieff


Перевод:

Дорогой мой Беркенгейм,


Вы спрашивали у меня, как долго я знаю г-на Рутенберга и каково мое мнение о нем.

Я знаком с г-ном Рутенбергом с 1905 года, но и до этого слышал о его славных делах. Это честный, глубоко искренний человек, идеалист, готовый доказать практически верность своим идеалам. Он принадлежит к людям, у которых слово не расходится с делом. Он обладает колоссальной непреклонной волей. По этой причине он неизменно пользовался в России огромным влиянием и уважением у передовой либерально-демократической интеллигенции, в среде которой вращался. Г-н Рутенберг сыграл важную роль как организатор шествия рабочих, которое возглавил о. Гапон. Он был вдохновитель, ближайший советчик и проводник Гапона. Можете вообразить, как был он потрясен, узнав, что человек, с которым он сотрудничал во благо России и рабочего люда, – полицейский агент и провокатор. Можете вообразить, как он морально страдал, сознавая, что невольно превратился в помощника грязных полицейских махинаций Гапона. По возвращении из-за границы Гапон, под маской революционера, возобновил свою деятельность среди рабочих и вновь погубил бы сотни из них, как это было 9 января. Г-н Рутенберг решил предотвратить эту опасность, предъявив рабочим неопровержимые доказательства, кем на самом деле являлся Гапон. Их, Рутенберга и Гапона, разговор слушали в соседней комнате несколько наиболее влиятельных рабочих, безоговорочно до этого доверявших предателю, запятнавшему себя кровью их товарищей. Сдержать себя они уже не могли – ворвались в комнату и убили Гапона. Произошедшее глубоко потрясло Рутенберга, который сам пишет об этом в своих воспоминаниях.

Г-ну Рутенбергу выпало сыграть значительную роль в Мартовской революции 1917 г. как ближайшему сотруднику Временного правительства. Я упомяну только несколько последних дней пребывания этого правительства у власти. Г-н Рутенберг был назначен помощником генерал-губернатора Петрограда и Петроградского района. Человек твердый и непреклонный, обладающий железной волей и преданный идеалам демократической России, он повел настойчивую, решительную и безжалостную борьбу против разлагающего страну большевизма. В роковые дни Октябрьского переворота 1917 г. он был одним из организаторов обороны Зимнего дворца, в котором оставалось Временное правительство.

Вместе с другими членами Временного правительства он был арестован и <для нового режима> стал самым ненавистным из всех заключенных. В результате, когда других членов Временного правительства начали освобождать, г-н Рутенберг все еще оставался в тюрьме. Долгое время мы боялись, что он не выберется на свободу живым. В застенке он продолжал держать себя с абсолютным самообладанием, достоинством и полным презрением к опасности.

Позднее он вновь сыграл важную и активную роль на Юге России в борьбе демократических сил против большевистской диктатуры.

Ныне, как я понимаю, он, со всем присущим ему идеализмом и твердостью, бросил жребий в дело своих еврейских собратьев и в этой сфере, как и прежде среди российской интеллигенции, добился уважения и выдвинулся на передние роли.

Таковы вкратце факты и мое представление о г-не Рутенберге.


С совершенной искренностью,

Ваш Н. Авксентьев


4. Перевод:

В визе Вам отказано точка передайте все материалы Кровопускову точка постарайтесь быть в Париже в середине сентября воздержитесь от каких-либо шагов сдерживающих деятельность Центросоюза без предварительного согласования.


Через три дня, 8 сентября, тот же Беркенгейм телеграфировал ему о положительном решении визовой проблемы и предлагал немедленно приехать в Лондон:


Your visa granted telegraphed Paris please come London immediately.


5. ГА РФ. Ф. 5802. On. 2. Ед. xp. 766. Л.17–17 об.

6. Эмигировавший в Париж в 1920 г. С.Н. Третьяков был одним из инициаторов создания Российского торгово-промышленного и финансового союза (Торгпрома), зам. председателя которого он стал. Союз являлся одной из самых активных антисоветских организаций в эмиграции. Тем не менее в конце 20-х – начале 30-х гг. Третьяков был завербован ОГПУ и под псевдонимом Иванов начал работать на советскую разведку. Сыграл значительную роль в акции похищения руководителя Российского воинского союза ген. Е.К. Миллера (см. в письме H.H. Берберовой к Николаевскому от 8 ноября 1946 г., которая пишет о Третьякове как о главном советском рычаге в деле похищения Миллера, HIA В. Nikolaevskii Collection. Box 472. Folder 28). В период оккупации немцами Франции разоблачен как советский шпион, арестован в августе 1942 г. и казнен.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза