Часто эта прямота мешает недобросовестным авторам. Хочется рассказать одну историю, а факты говорят об обратном:
Сила информационного стиля — в правде и фактах. Добавьте к этому простую форму, энергичную подачу и понятную структуру, и у вас получится сильный текст.
Откуда взялся информационный стиль
Не мы придумали писать коротко, честно и объективно. Любой опытный журналист, драматург или редактор скажут вам, что так нужно писать всегда. Мы лишь собираем их советы в единую дисциплину и пытаемся по-новому ее донести.
Наша книга основана на работе советского переводчика и редактора Норы Галь. В ее книге «Слово живое и мертвое» собраны примеры борьбы со штампами, канцеляритом и мертвыми формальными конструкциями. Прочитайте эту книгу.
На борьбу за чистоту языка нас вдохновил советский писатель Корней Чуковский. В книге «Живой как жизнь» он рассказал, как относиться к языку внимательно и избавлять его от вредных заимствований.
Писать четко и по делу нас научили редакторы газеты «Ведомости», которые составили «Догму» — неформальную редполитику «Ведомостей» с 2001 года. Этот наполовину секретный документ — полноценное пособие для журналиста и репортера. Разыщите его, распечатайте и передайте по наследству.
Мы оглядываемся на англоязычных авторов. Классический американский источник — книга 1920 года «Элементы стиля» профессора Уильяма Странка. В ней он советует избавляться от лишних слов, страдательного залога и избыточных деталей.
«В предложении не должно быть ненужных слов, в абзаце — ненужных предложений, так же, как и на картине не должно быть ненужных штрихов, а в механизме — ненужных частей»,#— писал Странк. Если пишете на английском, прочитайте Странка.
С 2010 года мы собирали и систематизировали знания о редактуре, чтобы создать дисциплину — информационный стиль. В нем нет ничего нового. Мы лишь напоминаем обо всём лучшем, что до нас придумали российские редакторы и журналисты.
Культ слов
В конце 1990-х в некоторых российских школах было такое задание. На уроках литературы школьникам давали головоломку:
Эта несложная для взрослого задача ставила школьника в тупик. Он должен перечитать и расшифровать «Грозу», воспринять героев, язык и культуру конца XIX века. Он должен понять, почему Катерина примирялась с подневольной жизнью, а не стала с ней бороться; он должен был сформулировать свое отношение к супружеской измене, о которой знает только из фильмов.
Но задание есть задание. Школьник открывает «Готовые школьные сочинения» (тогда они издавались в тонких книжках) и переписывает нужную заготовку в тетрадь:
Странно ожидать от ребенка глубокого понимания этого фрагмента — он никогда не видел слабовольных или волевых людей, да и понятие «загул» он ощущает пока что в очень общих чертах.