Читаем Письма Ефимову полностью

Посылаю вам рецензию на Уфлянда. (Или что-то в этом роде.) Я ее отослал Марамзину, подразумевая либо «Эхо», либо «Свободу». А может, и то и другое. Для «Континента» жидковато. Дворяне из «РМ» не оценят. Короче, опытный Володя сам решит.

Филолог Агаджанова что-то пишет. В качестве не уверен. «Глагол» трудный материал для рецензирования, согласитесь. Я ей посоветовал держаться ближе к обзору.

У нас все по-прежнему. Мать здорова. Алкоголизм совершенно заглох.

С «Гранями» я не поладил. Это богадельня. Ответили через два с половиной месяца. В советской манере. «Рассказ необычайно талантливый» (дословно). А потом сказано — использовать не можем. С чем-то он (рассказ) перекликается. Может, с Вашей статьей будет удачнее…

Только что вынул из ящика письмо от Марины. Ответ на другой стороне. Обнимаю Вас.

С. Довлатов.

P.S. Экз. рецензии сохраните, может пригодиться. С.


Дорогая Марина!

С Володиной затеей я уже примирился. И уже не возражаю. (Если Игорь да Леша не против.) Хотя по-прежнему боюсь выходить за рамки литературы. Для меня это всегда кончалось позором…

Как я могу обижаться на Лешу? Я перед ним в безнадежном долгу. И рассказы мои он всем навязывал. И копий мне наделал. И с книжкой, я уверен, нажимал. Насколько я догадываюсь, Проффер ею восхищался умеренно. А душевное тепло и сердечный экстаз — личное дело каждого. Если бы Леша предоставил мне свою жену и квартиру и к тому же страстно меня целовал все равно это чепуха по сравнению с тем, что он сделал…

О «Метрополе» я слышал. То, что он доброкачественный, — не сомневаюсь. Как и одноименная ресторация. Тем не менее есть в этой затее какая-то неуловимая говнистость. Что-то советское в оттенке жеста. По радио сказали: авторы «Метрополя» жалуются, что эмигрантских писателей не за художественность ценят, а за идеи. И что эмигрантов всячески рекламируют… Да какому эмигранту снилась популярность Аксенова и Вознесенского? Шаховская в «РМ» о Битове целую эпопею сочинила. Как раз заметна дискриминация противоположная. Об этом часто говорят Марамзин и Делоне. К «тамошним» неизмеримо больше любви и внимания. Да это и можно понять…

Простите за трюизм, но что это за деление — «советская литература», «эмигрантская литература»… «Лужская правда», «Майкопская правда»… А теперь еще какие-то промежуточные Битов с Аксеновым…

Да главное и не это. Я «Метрополь» не читал. Уверен, что талантливо. И даже смело. Может быть, даже какой-то новый рубеж смелости. Но при том убежден — это не правда, не вся правда. Это, в лучшем случае, усовершенствованое сальто-мартале недомолвок и аллюзий. (Почти цитирую Игоря, «РМ».)

Тут из Германии по радио выступал Окуджава. Позор! Взрослый мужчина невнятно бубнил о красотах Баварии. О серьезных вещах — ни звука. Это ли не рабство и галера? Сейчас помыслить жутко, что можно было так существовать…

Еще раз, простите за банальные рассуждения. Кстати, половина авторов «Метрополя» завтра будут эмигрантами…

Мы улетаем 22-го. Я не пью. Всем огромный привет.

Ваш С.Д.

* * *

Довлатов — Ефимовым

USA, NY, 9 марта 1979 года


Дорогие Марина, Игорь (Бабушка, Лена, Наташа)

Спасибо за письмо. На душе у меня просто жутко. В N. Y. ожидало болезненное личное переживание. Подробностей касаться не следует. Итак я обегал весь город. Всех допрашивал. Совершенно уподобился Федору Павл. Карамазову. Конечно — поделом. И заслужил. И сам виноват. Но все равно очень тяжело и больно. Давно я так не мучился. С Аськиных [Пекуровская первая жена Довлатова] времен. Вроде бы, от горя человек становится лучше. (Кажется, это пошлость.) И вообще, для хорошего человека — любое несчастье — расплата за его собственные грехи. (И это, кажется, тоже пошлость.) Простите меня за ненужную откровенность. Но я вас всех очень люблю и очень без вас скучаю.

Есть тут англ. курсы. Есть убогая лит. жизнь. Какие-то безымянные писатели (Любин, Заяц, Скачинский) хотят меня туда втянуть. Вероятно, буду халтурить на радио Liberty. И пытаться закончить ремесленные курсы. (Есть и такие.) Есть курсы механического рисования, что-то вроде дизайна. Сейчас мне не поступить — язык! Настроение ужасное. Лена много работает. Мама здорова. Катя переводит мне фильмы с телевизора.

Книжку пришлите. Адрес на конверте. В принципе мы ищем квартиру. Но бандероль вашу я успею получить. Всем огромный привет. Карлу, Леше. Ваш С.Д.

Р. S. Бурихин уехал в Германию. Адреса его не знаю. Адрес Кирилла: Cnerubinistrasse, […] WIEN, AUSTRIA.

С.Д.

* * *

Довлатов — Ефимовым

17 марта 1979 года


Дорогие Марина, Игорь!

Мне очень стыдно за то письмо. Не принимайте к сведению.

Жизнь пока в тумане. 4 раза в неделю посещал англ. кypcы И еще украшаю тусклый литер, пейзаж русского Нью-Йорка. Немного выступаю, почти бесплатно. Мне очень симпатизирует Поповский. Он здесь единственный серьезный человек. Да, заработал 300 долларов на радио.

Перейти на страницу:

Все книги серии Письма

Похожие книги

1941 год. Удар по Украине
1941 год. Удар по Украине

В ходе подготовки к военному противостоянию с гитлеровской Германией советское руководство строило планы обороны исходя из того, что приоритетной целью для врага будет Украина. Непосредственно перед началом боевых действий были предприняты беспрецедентные усилия по повышению уровня боеспособности воинских частей, стоявших на рубежах нашей страны, а также созданы мощные оборонительные сооружения. Тем не менее из-за ряда причин все эти меры должного эффекта не возымели.В чем причина неудач РККА на начальном этапе войны на Украине? Как вермахту удалось добиться столь быстрого и полного успеха на неглавном направлении удара? Были ли сделаны выводы из случившегося? На эти и другие вопросы читатель сможет найти ответ в книге В.А. Рунова «1941 год. Удар по Украине».Книга издается в авторской редакции.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Валентин Александрович Рунов

Военное дело / Публицистика / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное