Как тут не вспомнить ремарку из статьи «Почему заблудился , призрак?» в еженедельнике «Собеседник» философа Александра Ципко: «Пишущие об интеллигентности Троцкого, Каменева, Бухарина, Зиновьева должны помнить, что речь идет в данном случае об интеллигентности людей особого рода — людей, которые во имя своих политических целей готовы эксплуатировать недовольство масс, их зависть, злобу, умственную и духовную неразвитость. Они, ленинская гвардия, прибегли к гражданской войне и к террору не под влиянием насилия царизма и мерзостей русской жизни, как утверждают некоторые наши публицисты, а в результате сознательного, добровольного выбора. Сделали ставку на русский бунт, бессмысленный и жестокий, жаждали классового пожара в России,
провоцировали драку до кровавых побоев. Большевики не просто пошли за революционными настроениями масс, не желая их оставить в трудную минуту, как считают некоторые, они ждали этого взрыва революционности, тосковали по революции, она была их кумиром, делом их жизни. Они, как и левые эсеры, пошли на то, перед чем остановились все другие политические партии».
Вот с такой точкой зрения ученого трудно не согласиться. Не «спецификареволюции и гражданской войны», как утверждает Логинов, а имЬнно «специфика психологии революционеров», в данном случае Ленина и его гвардии, породила «красный террор», о котором ангажированные историки, умеющие казаться объективными, и сегодня не хотят говорить всей правды, называя эту правду «порочным кругом».
«Поверх барьеров» 05.09.90
Э. Потье
На нынешнем веку, истасканном, как сука, ходьба по потолку обыденна, как скука.
С чего все началось?
Всего и не припомнишь.
Сломала жизни ось эпоха-перевертыш, решив начать с нуля, дав миру новый адрес, ще небо и земля местами поменялись.
...Пройдя по потолку, спустившись к стойке бара,
«два кофе»,— буркнул тип и сел глушить тоску под популярный хрип, который жгла гитара.
Бармен на мой вопрос —
«не странно ли все это?» — устало произнес, играя сигаретой:
«Да, что-то с пареньком стряслось, как в катастрофе: всегда пьет с коньяком, а нынче — прбсто кофе...»
1989
Поводом для этих заметок послужила статья народного депутата СССР доктора исторических наук Юрия Афанасьева, напечатанная в первом номере нового еженедельника «Столица». Вернее, не сама статья, которая мне, как и прежние публикации ректора Московского историко-архивного института, представляется очень интересной и своевременной, а ее главный тезис, вынесенный в заголовок,— «Перестройка, задуманная партаппаратом, удалась». Эта мысль, по-моему, несколько неточна. Я понимаю, что тут имеются в виду те ограничения, в пределах которых партаппарат держит и демократизацию общества, и экономические реформы. Но так как пределы эти все-таки расширяются, хоть и медленно, то и задуманное партаппаратом постепенно теряет смысл. Но тут хочется спросить: если это «задуманное» спланировано заранее, то какова, скажем так, степень «продуманности»? Поделюсь некоторыми своими размышлениями на этот счет.
Если вернуться назад, к весне 85-го, то тогдашнему партаппарату, начавшему модернизацию государственной системы под знаменем обновления нашего общества и «нашего» социализма, и в страшном сне не могло присниться то, что происходит в стране сегодня. Вспомните руководителей партии и государства тех лет. Разве могли все эти Гришины, громыки, Романовы, соломенцевы, Тихоновы и иже с ними допустить даже мысль о многопартийности, о рынке, о сегодняшней степени гласности? Нет и еще раз нет! Все планы перестройки кружили вокруг необходимости спасения социализма, очищения его от остатков сталинщины и деформаций брежневщины. Дальше этого перестройщики от партаппарата не заглядывали, ибо их менталитет просто не представляет себе, что может быть что-то «дальше»...
Да что там говорить о брежневской гвардии! Возьмите недавнего лидера перестроечных времен — Егора Кузьмича Лигачева. Неужели в его планы входило такое развитие событий, которое выбросит его за борт политической жизни? Конечно же, нет! Партаппарат