– Может не стоит так увлекаться? – спросил Старик, неодобрительно глядя на Персика. Сам механик к своему коктейлю даже не притронулся, лишь для видимости периодически поднося бокал к губам.
Увидев в зале среди танцующих Мию, он жестом поманил ее к себе. Девушка, не переставая совершать соблазнительные телодвижения, приблизилась к друзьям, и бесцеремонно уселась мужчине на колени, приобняв его за шею.
– Скажи мне, дорогая, сколько обычно времени выделяет ваша королева на свои аудиенции? – спросил Старик, безмятежно улыбаясь девушке. Глаза его при этом оставались серьезны, но со стороны казалось, что пара просто мило флиртует. Впрочем, по мнению самой Мии, все именно так и было, что значительно облегчало механику задачу делать вид, что ничего особого не происходит.
Улыбнувшись, девушка пожала плечами. Проведя пальчиком по щеке мужчины, она заговорщицки прильнула к его уху:
– А почему тебя это интересует?
Так же, прижавшись к ней щекой, Старик подстроился под ее тон:
– Милая, не бери в голову. Просто ваша Госпожа пригласила к себе нашего друга, и мы все никак не можем дождаться его. Видишь ли, Алексей оставил в комнате свое переговорное устройство, а без него, боюсь, в этой суматохе он нас не найдет. Нам же скоро нужно возвращаться на Землю, вот я и волнуюсь, чтобы мы не разминулись по дороге.
Старик сочинял на ходу. Сидящий рядом котенок невозмутимо продолжал наслаждаться лакомством, не переставая при этом бросать осторожные взгляды на Теодора. Пока тот не проявлял никаких волнений, лишь иногда позволяя себе устремить быстрый взор на землян.
– О, дорогой, ты разбиваешь мое сердце! – Мия обхватила лицо мужчины ладонями и впилась поцелуем в его губы.
Персик, показательно подавившись, фыркнул. Зато наблюдавший за гостями Теодор при этой картине, казалось, совсем расслабился, и отвернулся в сторону.
С трудом оторвавшись от девушки, Старик, запыхавшись, произнес:
– Если бы я мог остаться, я бы сделал это, поверь!
Сбоку снова раздалось кошачье хмыканье. Тихонько пихнув кота, тем самым вызвав возмущенное шипение, механик продолжил:
– И я не хотел бы расставаться с тобой так скоро. Быть может, если ты покажешь мне, где покои королевы, я передам Алексею его устройство, и тем самым смогу выиграть нам с тобой немного времени для прощального свидания, – подмигнув девушке, Старик крепко сжал ее за талию, почувствовав, как по спине Мии прошло возбужденное напряжение.
– А ты умеешь уговаривать! – хихикнула сорианка, поднимаясь и беря мужчину за руку.
Не переставая обнимать девушку за талию, Старик бросил взгляд на Теодора, и заметив, что тот напряженно вытянулся, наклонился к котенку, шепнув:
– Персик, Проводник!
– Понял, – кивнул кот, и, сделав последний глоток молока, приветственно помахал сорианцу, растянувшись в улыбке.
Тот не спеша пошел к нему навстречу.
– Проваливайте, – процедил кот, не переставая улыбаться, и Старик поспешил к выходу из зала, увлекая Мию за собой.
Теодор, между тем, подошел к их столику, и присел рядом с котенком.
– Куда так заторопился твой друг?– спросил он, внимательно всматриваясь Персику в глаза.
Кот поднял на него мордочку, и замедленно ворочая пьяным языком, произнес:
– Ой, ну ты же видел их, дело молодое! Старик сам не свой до экзотики.
Теодор, понимающе, усмехнулся.
– Давааай-ка лучше выпьем с тобой, дружище!– протянул котенок, призывая официанта и бросая взгляд на свою пустую миску.
– Я не хочу обидеть дорого гостя, – смутился Проводник, – но…
Потянувшись через стол, Персик закрыл своей лапой его рот.
– Тссссс…. Вот только не надо говорить, что ты на работе. И слышать ничего не хочу. Своим отказом ты ооочень, оооочень меня оскорбишь!
Краснея, Теодор кивнул, и скромно пригубил из поданного ему бокала.
Котенок скептически нахмурился:
– И это вы, сорианцы, называете весельем? До дна, мой друг, до дна! – торжественно произнес кот, поддерживая лапками бокал и дожидаясь, когда в нем не останется ни капли. Тут же подмигнув официанту, чтобы тот повторил заказ, Персик ободряюще похлопал Теодора лапкой по руке.
К своей миске кот притрагиваться не спешил. Теперь перед ним стояла совсем другая задача.
Глава 11. Открывшаяся правда.