На следующее утро на пляж я не поехала, так как должна была уговаривать сестру немножко позагорать на пляже. Ну и денег заработать. Но по большей части загорать, клиентов-то почти нет! Такими аргументами я собиралась убеждать несчастного ребенка посетить наш прекрасный пляж, ну а когда она окажется на месте – не убежит ведь, в самом деле!
Вообще я планировала утро потратить на переговоры с Викой, которые, несомненно, увенчаются успехом, а после обеда уже отвезти сестру на пляж. Только не учла, что у Виктории могут быть и свои дела, поэтому, когда я проснулась, дома ее уже не было. Пришлось срочно корректировать планы. Для начала я позвонила Вике, которая вместо того, чтобы сидеть дома, как полагается приличному ребенку (пусть и крепко совершеннолетнему), шаталась неизвестно где.
– Что? – послышался в трубке недовольный голос.
Я уже упоминала, что при всей своей миловидной ангельской внешности моя младшенькая абсолютная нахалка? Но мне нельзя было отвечать в подобном тоне, я ведь сейчас в роли просящей! Поэтому я с ходу залебезила:
– Викочка, девочка моя, а ты где?
– Что надо? – Нет, родители определенно допустили пробелы в воспитании этого мелкого хамла!
– Мне тебя надо, чего непонятного? – Я уже начала терять терпение.
– После обеда буду.
И она отключилась! Нет, представляете, разве этих молодых болванов не учили, что разговор заканчивает более старший собеседник? Сегодня же предъявлю претензии маме с папой, пусть исправляют ошибки молодости и преподают уроки вежливости своему младшему чаду.
Я задумалась, периодически скребя в затылке. Настроение у сестренки далеко не радужное, это очевидно. А значит, наша операция по затаскиванию ее на пляж может с треском провалиться. Думай, Каролина, думай, как можно поднять этому вредному ребенку настроение. Задачка, скажу я вам, не из легких.
Из задумчивости меня вывел стук двери о стену и истошное мяуканье.
– А ну-ка заткнись, скотина шерстяная! – незамедлительно отреагировала я не менее громким ором.
Домой заявился собственной персоной наш котяра Кеша.
Если уж очень разбираться, кто кому приходится хозяином, то вообще кот принадлежит Вике. Хотя я бы поспорила, кто там кому принадлежит, потому что по моему весьма разумному мнению Кешечка крутит своей хозяйкой как хочет! Например, он очень любит передвигаться на ручках у сестры и не очень любит тащить свою толстую задницу вверх по лестнице самостоятельно. Поэтому перед ступеньками котяра предпочитает залезть на руки к своей рабыне. Еще ему частенько лень самому запрыгивать на подоконник (скорее не лень, а трудно, задница-то тяжелая), и он предпочитает поорать перед окном, чтобы прибежала Вика и посадила мальчика наверх. Вообще Кеша считает мою сестру своей собственностью – когда я захожу к ним в комнату, то он, спящий на полу, быстренько подскакивает и прыгает на руки к сестре, разваливается на ней, занимая как можно больше места. Мол, она моя, а ты даже не подходи. Тоже мне конкурент!
Если Викой Кешечка крутит как хочет, то к остальным членам семьи у него другой подход. С папой это сугубо мужские отношения, кот почти не мяукает в его присутствии, хотя, бывает, забывается. Они вместе посещают кухню и трапезничают там своей брутальной компанией. Но в то же время Кеша папу не боится, он легко может прийти и выгонять нашего главу семьи с кресла, которое, по мнению кота, принадлежит только ему одному. Есть у них один предмет мебели, на который оба наши мужчины претендуют и отбирают друг у друга с переменным успехом.
С мамой у кота очень сложные отношения, и это зависит от настроения мамы, которое Кеша уже давно научился определять. Если все спокойно, котик может и истошно вопить, прося еды, и вообще отвратительно себя вести. Если же мама не в духе, кот на глаза ей не показывается, знает, что может и по морде схлопотать, и обруганным быть.
Но самые интересные взаимоотношения, как я считаю, у котика со мной. Я где-то прочитала, что в семье у кота может быть только один человек, которому тот будет пусть с неохотой, но подчиняться. И честное слово, в нашей семье вожак я! Большую часть времени мы с животным держим нейтралитет в отношении друг друга, причем кот игнорирует меня намеренно, я же стараюсь не обращать внимания на эту вопиющую наглость.
Но иногда обстоятельства требуют взаимодействия, например, когда мы остаемся дома одни. Кеша уже давно уяснил, что я терпеть не могу его мяуканья, ну как уяснил, я его просто выдрессировала. Раньше стоило ему только мявкнуть, как я брала эту довольно-таки крупную тушу за шкирку и выкидывала на улицу. Раз семь хватило, чтобы котик понял: когда я одна на кухне, лучше сидеть молча и взирать на человека преданными глазами. При условии его молчания у нас с ним полная идиллия – я кормлю Кешечку колбаской, и он сразу же идет гулять.