— Что за странное представление? Где декламации хором? Почему на сцене плачут трое, и каждый на свой лад? Какое же это веселое рождество?
Отцу с матерью и тетей Жофией пришлось удалиться. Они взяли в гардеробе свои пальто и пошли домой. Отилия спрятала скрипку в футляр и отправилась вместе с ними. А по дороге она им говорила:
— Странно мне, отчего вы такие грустные?
А отец остановился и сказал:
— Несчастное дитя, что за жизнь тебя ждет. Ты даже милиционером-регулировщиком не можешь стать!
На что Отилия сказала:
— Регулировщиком стать я не могу, зато могу быть контролером в магазине самообслуживания.
После этого отец уже больше ничего не говорил, а когда пришли домой, принялись готовить праздничный ужин, стараясь успеть к рождеству. Готовили «синего» карпа. А Отилия в это время подумала: «Вот здорово! Никто меня не видит, пойду-ка я в комнату и посмотрю подарки».
Она преспокойно взяла с кухонного шкафа ключ и пошла в комнату. А в комнате лежало множество свертков. На одном было написано «папа», на другом «мама», на третьем «тетя Жофия», а на трех маленьких свертках Отилия увидела свое имя и подумала: «Что же в этих свертках может быть?» Хотела уже было развернуть их, но в комнату вошел отец и спросил:
— Есть тут кто?
Он собрался запереть дверь, поэтому Отилии пришлось оставить подарки и спешно выскользнуть из комнаты.
А когда в кухне все было приготовлено и когда карп был доведен до синевы, мама сказала:
— Ну, теперь можно пойти и взглянуть на подарки, да?
Все встали и пошли за папой. Он зажег елку и стал раздавать подарки. Каждый получил то, что ему предназначалось. Перед Отилией оказались три маленьких свертка. Она развернула их, и в каждом оказалось по новой авторучке — одна красная, вторая зеленая, третья синяя.
Папа сказал:
— Эти ручки подарок тебе, Отилия, чтобы ты никогда больше не ставила клякс. Ведь ты всегда винила авторучки.
А мама добавила:
— Можешь сейчас же их опробовать. Напиши новогодние поздравления дядюшке Оту, тете Анежке и тете Клотильде.
И она дала Отилии три праздничные открытки.
Отилия села и стала писать синей авторучкой: «Милый дядюшка…» Едва она написала «милый дядюшка», как посадила вокруг «дядюшки» четыреста двадцать клякс, на скатерть — пятьсот шестьдесят шесть, на лицо, руки и ноги — шестьсот девяносто четыре. В общем получилось тысяча пятьсот восемьдесят клякс. А мама воскликнула:
— Смотри, папа, Отилия перестает быть невидимкой, на ней остаются кляксы.
А папа сказал:
— Продолжай писать, Отилия, продолжай, продолжай, не прерывайся!
И Отилия продолжала писать. К тому моменту, когда дописала открытки дядюшке и обеим тетушкам, от клякс она оказалась вся синяя, так что стала целиком видна. Отец вздохнул с облегчением:
— Опять она с нами, наша Отилия!
А мама с тетушкой Жофией добавили:
— Слава богу, с нас теперь эта забота свалилась!
И все принялись есть карпа. Во время еды тетя все время тыкала Отилию вилкой и ножом, потому что путала ее с синим карпом, а Отилия жутко злилась и думала про себя: «Глупая я. Была бы аккуратней, не делала бы клякс, могла бы остаться невидимкой и долго еще разыгрывать всех».
Как солнце делает радугу
Жил-был однажды один большой сад, а в саду было много всякой всячины. Была там трава, такая зеленая — глаз не оторвать. Был бассейн с водой синей-пресиней. А деревьев, кустов, цветов и бабочек не счесть. Да и кому это нужно — считать деревья, кусты, цветы и бабочек? В саду играли Боржек с Маркеткой, были они маленькими и не очень-то умели считать. Но умей они даже считать до тысячи, на это у них времени все равно бы не хватило. Они радовались тому, что стоит июль, что можно купаться в бассейне с синей водой, греться на солнышке, гоняться за бабочками и разговаривать с ними.
— Неужели вы не знаете, что за день завтра? — спросил однажды у бабочек Боржек.
Но бабочки вообще редко задумывались о календаре, и поэтому в ответ они только покачали своими маленькими головками.
— Так вот, знайте же, завтра у меня день рождения, и наверняка мне что-то подарят, — говорит им Боржек.
— А неужели ж вы не знаете, что за день послезавтра? — спросила у бабочек Маркетка. И поскольку бабочки этого не знали, она сказала: — Так знайте же — послезавтра день рождения у меня, и я тоже получу подарки.
Бабочки захлопали своими желтыми, белыми, красными и синими крыльями и стали желать Маркетке и Боржеку всего самого лучшего, а главное, чтобы светило солнышко.
— Ну, уж это никакой не подарок, — сказал Боржек. — Солнышко светит и тому, у кого нет дня рождения.
— Нам бы чего получше, — сказала Маркетка, — мы хотим такие подарки, каких ни у кого нет.
И они действительно получили подарки такие прекрасные, что полюбоваться ими слетелись бабочки даже из соседнего сада. Они глядели и глаз не могли оторвать от Маркетки и Боржека. Маркетка пришла в сад в новом платье, а платье было красным, как спелая земляника, такая спелая, что ее уже можно рвать. Боржек пришел в трикотажной рубашке с короткими рукавами. Рубашка была синей, как небо, с которого уже целую неделю не упало и капли дождя.