Читаем По поводу одной машины полностью

— Я продлил вам больничный лист. Отдохнете еще десять дней, до первого марта. За это время придумайте себе какие-нибудь осуществимые желания и удовлетворите их. Например, поесть пирожных «безе» или печеных каштанов. Очень приятно насыпать их в карман — горячих, прямо с жаровни — и есть по дороге. А почему бы вам не поставить на комод красивый букет цветов? Например, лютиков? Сходите сами, купите, отберите получше. Если не замерзнете, поглазейте на витрины. Сядьте на трамвай и покатайтесь по кольцу вокруг центра. Это отличный маршрут. За город, на окраину лучше не надо: по-моему, там тоскливо.

Впервые за все время его непробиваемый оптимизм дал трещину. Затем, обычным докторским тоном:

— Если вам не хочется, нет нужды выходить сегодня же. Я сказал, что надо гулять, просто потому, что мне вряд ли удастся побывать у вас в ближайшие дни.

Марианна: — Почему? Отец нездоров? Что-нибудь с мамой?

— Нет, нет. Мы недавно виделись, разговаривали. У них все хорошо. Очень хорошо. Они замечательная пара.

Госпожа Аделе (после того как, сделав над собой усилие — а ей это стоило немало! — она проводила доктора до лестничной площадки и затворила за ним дверь): — Вот и хорошо! Лучше быть не могло…

Она вынимает из буфета свернутый в трубку листок бумаги, перетянутый резинкой, разворачивает.

— Читай! Это от Карлы. От тети Карлы. Она приготовила тебе комнату и ждет с нетерпением. Сегодня кончу стирку, завтра на рассвете выедешь, а через десять дней ты, моя дорогая дохлятина, вернешься к маме с такой цветущей физиономией, что…

— Завтра? Уже завтра на рассвете? — Марианна крепко вцепилась в пододеяльник и подтягивает его к подбородку, как в начале болезни, когда доктор проделывал свои странные, плутовские манипуляции с одеялом.

Аделе Колли (решительным тоном, напомнившим прежнюю госпожу Аделе): — Воздух! Лес! Солнце! Покой! Парное молоко! Яйца прямо из-под курицы! Настоящее сливочное масло! Это будет получше, чем пирожные «безе» и катанье на трамвае по кольцу!

— Почему же ты ничего не сказала раньше, при докторе? Я не поеду. Без его разрешения не поеду. Вот он придет, я у него спрошу.

— А что у него спрашивать-то? Ты разве не пеняла, что ему самому все это надоело и что он больше не явится? Кончено. Вот когда у тебя будут дети, свои дети, — в голосе Аделе Колли тревога и печаль, — тогда ты поймешь, что матери виднее. Матери лучше знать, что идет на пользу, а что во вред ее ребенку.

<p>XXXVII</p>

Дзанотти (закончив перекличку): — Все в сборе. Я благодарю присутствующих, особенно не членов Внутренней комиссии, что они откликнулись… — Хотел было, сказать, «на наш призыв», но, решив, что это слишком высокопарно, закончил — …на наше приглашение. Мы все в сборе, вернее, все, кроме одного.

Ригуттини: — Но человек все-таки не иголка…

Джани Каторжник (который никогда не пропустит случая скаламбурить): — В данном случае, не былинка…

Ригуттини (успев высморкаться): — …Не могла же она провалиться сквозь землю!..

Сильвия: — По-моему, нечего рассуждать, возможно это или нет. Факт налицо: нет ее. Даже ее соседка, больная женщина, которой Гавацци каждый день покупала еду и прибирала постель, и та ничего не знает. Она видела… точнее, слышала, как та пришла домой, собрала какие-то вещи, сказав, что хочет избавиться от лишнего тряпья, и ушла, пообещав вернуться через полчаса. Это было в тот самый вечер, когда…

Мариани: — Извините, я ровно в семь…

Дзанотти: — Я предупреждаю: никто отсюда не уйдет, пока мы не закончим и не утвердим отчет, если за него проголосует большинство членов Внутренней комиссии, разумеется. Остальные имеют совещательный голос.

Гуцци: — Я так в протокол и записываю.

Мариани: — Давай, давай! Но тогда записывай все, а не только то, что вам нравится.

Дзанотти: — Чтобы напомнить, в чем суть вопроса, обратимся к протоколу заседания от… (справляется в блокноте) 18 декабря 1957 года, пункт четвертый повестки дня: «О новых крутильных машинах в цеху Г-3». Кроме того, по поводу появления на заводе Колли Марианны… 20 февраля этого года, имеется рапорт охранника, некоего… (берет листок, прикрепленный скрепкой к повестке дня)… Либутти Альчиде: «20 февраля в 9.42 упомянутая выше такая-то и т. д. и т. п. на мой вопрос о причине и т. д. и т. п. заявила, что вынуждена отправиться в медпункт для контрольного освидетельствования».

Каторжник: …а некто Либутти сопроводить ее к врачу не счел нужным. Угадал?

Пассони: — Если охранник проявляет усердие, его обвиняют в том, что он шпионит. Если относится спустя рукава…

Дзанотти: — Выводы сделаем потом. А пока будем придерживаться фактов. Кто из вас видел упомянутую… Колли Марианну, когда она входила в цех «Г-3»? Кто может рассказать, что было потом? Только, пожалуйста, просите слова! Не все сразу, по очереди. И говорите короче. Мы обязаны написать отчет, а не роман.

Маркантонио (подняв руку): — Я видел, как она входила, и подумал…

Перейти на страницу:

Похожие книги