Выводить этого преподавателя, то еще самоубийство, мужчина считался самым свирепым и жестоким во всем университете. Какая же я везучая!
— Ну уж нет, встаньте и подойдите ко мне. — рука Китти крепко сжимает мою под партой, а меня начинает не на шутку трясти. Я не любила привлекать внимание, я не могла публично выступать, я была ужасным социофобом и сейчас ненавидела себя из-за этого.
— Живее! Мне долго ждать? — голос звучит грубее и я резко встаю, медленно подходя к высокому, в меру мускулистому мужчине.
Я оборачиваюсь и наконец встречаюсь со взглядом сорока студентов, насмешливые лица, самодовольные гримасы, я осматриваю всех, пока не останавливаюсь на знакомых карих глазах. Только он. Только он смотрел куда-то глубоко в мою душу, без капли насмешки на лице.
— Расскажи, о чем я говорил последние полчаса? — вновь привлекает мое внимание преподаватель, и я издаю душевный крик. Да твою ж мать! Я же его нифига не слушала. Ну почему это происходит именно со мной? Хочу умереть на месте. Пристрелите меня.
— Я так и думал. — хмыкает преподаватель и садится на своё увесистое кресло.
— Пятьдесят отжиманий. — без замедления твердит, и я слышу возмущённый вздох Китти. Мы учились на спортивном факультете, и этим славился наш знаменитый Пётр Александрович- своими наказаниями.
— Вы не имеете права. — вдруг доносится знакомый голос и я замираю на месте, смотря на Дэна, ноздри которого раздувались от злости, а руки вцепились в деревянный стол. Когда он успел встать?
— Юдин, ты тоже наказания захотел? — злобно крикнул преподаватель, явно теряя терпения.
— Нет, я сделаю. Все в порядке. — смотрю я на Дэна и пытаюсь взглядом заставить его успокоиться. Я понятия не имею, что на него нашло, но это наказание ничто, по сравнению с тем, что я получала.
Обычно меня хватало на тридцать отжиманий, потому что после этого мой организм сильно ослабевал. Физическая нагрузка хорошо помогала поддерживать организм в форме, особенно когда у тебя сахарный диабет, но чрезмерное увлечение может дать другой эффект.
Но я надеялась хотя бы сегодня не умереть. Не перед глазами стольких людей. И уж тем более перед Дэном.
Я падаю на пол и упираюсь в ладони, но не успеваю сделать и одного отжимания, как перед моими глазами возникают белые кроссовки.
Сильная рука тянет меня с земли и я сталкиваюсь с разъярённым взглядом кофейных глаз.
— Что ты творишь?
— Я возьму ее наказание на себя. — он смотрит на мужчину, который очевидно был недоволен.
— Тогда я удваиваю отжимания. — дьявольски улыбнулся он, и теперь злость распирала меня.
— Вы не..
— Я сделаю. — не даёт мне договорить Дэн и аккуратно отталкивает меня в сторону, освобождая место для себя.
Толпа начинает перешептываться, но я не обращаю внимание, полностью поглощенная парнем рядом со мной, который опускается на землю и начинает делать отжимания, пока вся группа делает подсчёт.
Я завороженно следила за ним, находясь в ступоре от происходящего.
— Почему он это сделал? — появляется рядом Китти и шепчет, но я не могу ответить. Я сама не знала, но и не могла найти в себе слов.
Эмоции бурлили внутри меня, разрывая меня на части.
— Шестьдесят восемь! — кричит кто-то из парней, явно делая из этой ситуации развлекательное шоу. А я желала только остановить это, потому что видела, как пот пропитал его серую футболку и лицо ужасно покраснело, но он даже на секунду не замедлился и продолжал отжиматься.
— Сто! — выкрикивают все дружно и начинают безумно аплодировать, а я жадно глотаю воздух, понимая, что все это время не дышала.
— Впечатляет. — только и говорит монстр, который не имеет права называть себя преподавателем. — На сегодня все, свободны.
Дэн встаёт и вытирает пот с лица тыльной стороной ладоши. И даже в таком виде он был невероятно прекрасен.
Я неосознанно делаю шаг к нему ближе и он замечает меня.
Во взгляде все ещё бушевали черти, он тяжело дышал, погружая меня в воспоминания из прошлого.
Этот дикий взгляд и жажда рвать и метить. Тот момент, когда он расправлялся со своим противником в клетке, безжалостно, и с удовольствием на окровавленном лице. Это тот самый монстр, который привлёк меня, который заставил каждую клеточку моего тёмного мира возжелать чего-то большего, чего-то чертовски запретного. Никто к нему не подходил, пока он извергал ярость, а моя проклятая душа только больше тянулась к нему.
Я не успела дойти до него, как он вдруг развернулся и вышел из кабинета.
— Дэн, стой, ты рюкзак забыл! — кричит Григорий и останавливается рядом. — Блять, что с ним? Я никогда не видел его таким диким. — не знаю, у кого спрашивал парень, но я не раздумывая хватаю рюкзак Дэна с его рук.
— Я передам ему. Увидимся позже. — последнее я говорю подруге и бегу за парнем, след которого простыл. Но я знала, где могу его найти.
— Блять! — херачу я грушу в заброшенной подсобке для инвентаря, а гнев не отпускает.