Д.Т. Язов:
– В мире поняли: с Красной Армией шутки плохи. Вот один из эпизодов, рассказанных командующим 1-м Дальневосточным фронтом маршалом Мерецковым. Накануне наступления разразился тропический ливень, помешавший ударной группировке фронта провести артподготовку. Ждали до часу ночи. Ливень не прекращался. Решили наступать без артподготовки. «Передовые отряды, – вспоминает Мерецков, – оседлали узлы дорог, ворвались в населенные пункты, навели панику в обороне врага. Внезапность сыграла свою роль. Ливень позволил советским бойцам в кромешной тьме ворваться в укреплённые районы и застать противника врасплох».По мнению Василевского, «внезапность и сила первоначальных ударов позволили советским войскам сразу же захватить инициативу».
Участники тех боёв рассказывали, что японцы яростно сопротивлялись и не сдавали без боя ни одного укреплённого пункта, ни одной высоты. Особенно опасны были команды смертников. Это солдаты, заранее обречённые на гибель. Обвязавшись сумками с толом, они бросались под танки или, пропустив вперёд наши войска, стреляли им в спину. Как отмечал Василевский, «к исходу шестых суток нашего наступления японская армия оказалась расчленённой на части». Боевые действия продолжались до 19 августа. Затем, по свидетельству Василевского, «японские войска почти повсеместно начали капитулировать. У нас в плену оказалось 148 японских генералов, 594 тысячи офицеров и солдат. К концу августа было полностью закончено разоружение Квантунской армии».
2 сентября 1945 года на борту американского линкора «Миссури» был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии. В тот же день по радио выступил Сталин. Подписание Японией капитуляции, – сказал он, – «означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии».
Корр.:
–Д.Т. Язов:
– Было такое недоразумение. Видимо, находясь в состоянии эйфории от наличия атомной бомбы, американцы заявили, что хотели бы «располагать правами на авиационные базы для наземных и морских самолётов на одном из Курильских островов, предпочтительно в центральной группе».Корр.:
–Д.Т. Язов:
– И Сталин дал ему это понять с соблюдением всех правил дипломатического этикета. Я приведу целиком этот маленький шедевр эпистолярного стиля. «…Что касается Вашего требования иметь постоянную авиационную базу на одном из Курильских островов, которые, согласно Крымскому решению трёх держав, должны перейти во владение Советского Союза, то я считаю своею обязанностью сказать по этому поводу следующее. Во-первых, должен напомнить, что такое мероприятие не было предусмотрено решением трёх держав ни в Крыму, ни в Берлине и ни в какой мере не вытекает из принятых там решений. Во-вторых, требования такого рода обычно предъявляются либо побеждённому государству, либо такому союзному государству, которое само не в состоянии защитить ту или иную часть своей территории и выражает готовность ввиду этого предоставить своему союзнику соответствующую базу. Я не думаю, чтобы Советский Союз можно было причислить к разряду таких государств. В-третьих, так как в Вашем послании не излагается никаких мотивов требования о предоставлении постоянной базы, должен Вам сказать чистосердечно, что ни я, ни мои коллеги не понимаем, ввиду каких обстоятельств могло возникнуть подобное требование к Советскому Союзу».Корр.:
–Д.Т. Язов:
– Могу в ответ сослаться на слова Александра Зиновьева: «Такие гении рождаются раз в тысячелетие».