Билли почувствовал себя неловко.
— Ты только скажи своему брату, что уже на пути домой. Мы сможем выехать, как только я приму душ. Таким образом, ты окажешься дома в два раза быстрее.
Она резко повернулась, пристально поглядела ему в глаза.
— Надеюсь, у тебя нет скрытых мотивов?
«Будь все проклято». Билли запрокинул голову, уставился в потолок и сосчитал до пятнадцати. С каждой минутой он все сильнее ненавидел свою работу. Если б он сказал сейчас Джулии правду, она бы никогда не простила Харриса. «О, Билли, когда ж это все началось? — беззвучно застонал он. — О, какую путаную паутину мы плетем…»
— Мы оба помним о договоренности, — наконец выдавил он, машинально приглаживая волосы. — Бензин и чаевые. Я потратил на тебя много времени и сил. Но если ты отказываешься…
— Нет, все замечательно. Думаю, что ты сумеешь найти дорогу в Палм-Бич. — Джулия была готова расплакаться, но не хотела, чтобы Билли видел ее слезы. Она повернулась к телефону, сняла с аппарата трубку и застыла. Секунды отсчитывали время. — Это что-то довольно необычное. Этот телефон что, антикварный?
— Он ротационный. Да, почти что… антикварный.
Билли обреченно вздохнул. Он подошел к Джулии, положил руки ей на плечи и нежно подвинул ее.
— Я наберу номер. В конце концов, мне нужно отрабатывать чаевые…
Разговор с братом прошел нормально, принимая во внимание неестественную мнительность Харриса и его сверхчувствительность. Она сказала, что с ней все в порядке. Он поинтересовался, не похитили ли ее. Хорошо поставленным голосом Джулия сообщила, что у нее возникли проблемы с машиной. Его голос повысился на целую октаву, и он потребовал, чтобы она призналась во всем, если и вправду попала в аварию. Поскольку беседа с Харрисом с каждой минутой становилась все более напряженной, Джулия поспешила сообщить брату, что она на обратном пути домой, целая и невредимая. Девушка повесила трубку, прежде чем Харрис успел представить еще одну ужасную ситуацию, в которой она могла бы оказаться.
— Слава богу, — облегченно вздохнув, сказала она, оглянувшись на Билли. — Все в порядке. Он теперь спокоен. Больше никаких проблем…
— Да уж, — сухо изрек повеселевший Билли. — По тому, что ты мне сейчас рассказала о своем брате, могу представить, что он уже сорвался с места. Не будет ли меня ожидать ФБР, когда я доставлю тебя домой?
— Не думаю, — тихо отозвалась она.
— Какое замечательное утро. — Глаза Билли заблестели, и он смело посмотрел на свою подопечную, окинув ее взглядом с головы до ног и слегка задержав глаза на ее загорелой почти обнаженной груди. — Сегодня ты настоящая туристка. У тебя когда-нибудь раньше была сумочка из кожзаменителя? Или туфли?
— Нет. — Она уставилась себе под ноги. — Это впервые. Со мной в последнее время многое происходит впервые.
— Эй, — Билли протянул руку и нежно коснулся ее подбородка. — Кончик носа у тебя порозовел. С тобой все в порядке?
— Естественно. Почему со мной должно быть что-то не так? — Ее глаза были переполнены слезами, и она уже не успевала их утирать. — Раз я не способна сама разыскать нужную дорогу во Флориде, заправить свою машину и понять, как пользоваться антикварным ротационным телефоном, это вовсе не означает, что я какая-то там идиотка. Во всем остальном я такая же, как любая другая женщина в этом мире. Разве не так?
Нежность отразилась на его лице. Он покачал головой, слабо улыбнулся и позволил себе провести пальцем по ее мягкому подбородку, а потом по контуру нижней губы, которая слегка дрожала.
— Джулия, могу заявить тебе с полной откровенностью. Ты, возможно, несколько больше других нуждаешься в опеке. Во всем остальном ты абсолютно такая же, как и все.
Не ответив на его последние слова, она опустила свои золотистые ресницы и тихо выдохнула ему на кончик пальца. Он знал, что ему не следовало бы так поступать. Это плохо, очень плохо. Ему платили за то, чтобы он не позволял никому приближаться к Джулии Ропер. Билли стало очевидно, что он не справляется со своими обязанностями. Кому-то следует его пристрелить. Немедленно.
Пока его совесть возмущалась, он продолжал смотреть на Джулию, не в силах оторвать глаза от такой красоты.
— Тебе нравится…
— Когда ты касаешься меня? — Ее красивые, по-детски широко раскрытые глаза смотрели на него безо всякого страха. — Да. Ты так нежен… Это похоже на поцелуй.
— Мои поцелуи, — проговорил он, пытаясь проглотить комок в горле, — не всегда бывают нежными.
— Мне не довелось это узнать, — прошептала она.
Между их телами вдруг возникло электрическое напряжение; казалось, даже воздух в комнате вибрировал. Ее глаза, не мигая, смотрели на него, когда она вдруг порывисто сжала губы и смело запечатлела легкий, невесомый, словно крылья бабочки, поцелуй на кончике его пальца. Лишь раз, всего лишь раз в своей жизни она позволила себе переступить эту чертову границу дозволенного поведения…
— Будь умницей, — приказал Билли, не в силах оторвать глаза от ее сочных губ. — Проклятье, ты знаешь, что тебе не следовало бы…