— Почему? — Ее голос звучал слабо. Ее губы горели. Он все еще держал ее за запястье, и прикосновение его пальцев раздражало Вэл.
— Ты смотрела на меня как человек, которому только что приснился самый страшный кошмар. — Стена ударила ее в спину, и Лука шагнул, чтобы преодолеть последнее оставшееся расстояние. — Может быть, я хочу увидеть, как ты будешь страдать за хладнокровное убийство Гэвина. — Она пискнула, когда он снова завладел ее ртом, чувствуя, как его таз плотно прижимается к тонкой ткани юбки.
— Или, может быть, я ненавидел этого ублюдка и хочу забрать то, что принадлежит ему. — Поцелуй стал резким и непреклонным, пальцы на ее запястье походили на металлические зубцы внутри когтистой машины. — Или, может быть, у меня есть свои причины. — Он сжал ее задницу прямо там, в баре, его улыбка стала шире, когда она заерзала и покраснела. — Ты никогда не узнаешь настоящей причины, не так ли, Валериэн?
Вэл прикрыла пылающий рот и бросила еще один отчаянный взгляд вокруг. Но никто не обращал на них внимания, наполовину спрятавшихся за этим растением. Грохочущая музыка звучала так громко, что Вэл сомневалась, что ее кто-нибудь услышит, даже если она закричит.
— Нет. — Шевелились только ее губы, произнося это слово. Не раздалось ни звука.
— Иди попрощайся со своими подругами, — скомандовал Лука. — Скажи им, что ты не придешь домой сегодня вечером, но увидишься с ними завтра.
Вэл сглотнула, и ей показалось, что она проглотить стекло.
— Это правда?
Слабая улыбка, игравшая на его бледных губах, превратилась в усмешку, распущенную и вкрадчивую. Вэл чувствовала, как его порочная аура заполняет пространство вокруг и саму Вэл, заставляя ее похолодеть.
— Разве это имеет значение?
***
Вэл вернулась в угол, где оставила Мередит и Джеки. Толпа, такая плотная, когда она хотела, чтобы ее оставили в покое, теперь, казалось, расступалась перед ней, расчищая ей путь к собственной гибели.
Они обе посмотрели на нее, два цветка, склоняющиеся к солнцу. Ее пальто осталось на стуле, но теперь на нем сидел кто-то другой, сминая его. Вэл схватила пальто за один из рукавов и резко дернула, заставив мужчину на стуле бросить на нее неприязненный взгляд.
«Они даже не сохранили место для меня, — подумала она. — Им все равно».
— Банни, — сказала Джеки. — Мы думали, ты ушла.
— Я ухожу, — услышала Вэл свой голос, облачаясь в пальто, как в броню. Она не смотрела на них. — Встретила старого приятеля. Я не вернусь сегодня вечером, так что, думаю, увидимся завтра утром.
Соседки не знали ее достаточно хорошо, чтобы увидеть напряжение на лице или то, как дрожали руки в рукавах пальто. Ложь стала второй натурой Вэл, и теперь лживые рассказы сами формировали волокна петли, которая, как она теперь обнаружила, ее душила.
— Хорошо, — проговорила Мередит, как похоронный звон. — Увидимся завтра.
«Все кончено, — слабо подумала Вэл. — И очень быстро».
Лука стоял у входной двери, засунув одну руку в карман своих темных джинсов. На нем была куртка поверх футболки — кожаная, как любили его братья. Может, в этом ощущалась гордость охотника, завернувшегося в шкуры убитых им животных. «Или, может быть, — прошептала ее больная часть, — это потому, что на коже не видно крови».
Сердце Вэл практически остановилось в груди, когда он посмотрел в ее сторону, устремив на нее взгляд, одновременно предвкушающий и хищный.
— Ты нашла их?
— Да, — сказала Вэл, прерывисто вздохнув, когда Лука взял ее за руку.
— Давай выбираться отсюда.
Запястье, которое его пальцы так властно сжимали, казалось, не принадлежало ей. Конечно, она не могла быть такой глупой. Вэл, спотыкаясь, последовала за Лукой, когда он прорезал толпу снаружи, как нож. Она не сомневалась, что на ее лице отражался ужас, и все наверняка могли его видеть. Но если это и так, никто не проявил достаточного беспокойства, чтобы спросить, все ли с ней в порядке или не нужна ли ей помощь.
Холодный воздух ударил ее, как пощечина. Они шли по улицам, пропахшим мочой и мусором. Все переулки в городе воняли, но почему-то эти казались хуже остальных.
Город гниет. Она дрожала от холода. Все гниет изнутри.
Старый и новый Сан-Франциско столкнулись в мешанине различных вероисповеданий и культур. Комиссионные бутики, предлагающие переработанную одежду, расположились рядом с приземистыми зданиями, торгующими дешевыми сигаретами и наличными за золото, Их окна теперь стояли темными и закрытыми железными решетками. Наркоманы, колющиеся использованными иглами, прислонялись к стенам, разрисованным яркими граффити, в то время как хипстеры уворачивались от них, прижимая свою еду к груди в защитном жесте.
Улицы стали менее людными, более извилистыми. Было темно, очень темно, и под туманом небо казалось беззвездным. Вэл попыталась заговорить, но ее слова, превратились в крошечные колючки, болезненно застрявшие в горле. «Куда он меня ведет? Я не знаю, где мы находимся».
— Гэвин… — начала Вэл, а затем резко вдохнула из-за своей ошибки.
Лука посмотрел на нее сверху вниз, и выражение его лица стало ужасным. Страх растекся по ее телу горячим, жидким маслом.