– Мой милый, как же ты контужен!
Найдите её у подножия Волги.
Она там навсегда провожает ковчег.
Её юность висит на тонкой иголке,
Её юность продали на барахолке,
За три цента забрал пожилой человек.
Он купил её внученьке, ласково «Ольке»,
Чтоб носила с собою, как оберег.
Его юность осталась в прокуренных лёгких,
Его юность теперь в этом славном ребёнке.
Последний три цента на её крайний снег.
Вы найдёте её у подножия Волги.
Она там навсегда провожает ковчег.
Её юность висит на тонкой иголке,
Её юность купили на барахолке.
За три цента забрал пожилой человек.
Тело ноет от тоски,
Постоянно бьёт в виски.
Во рту жвачка изжевалась,
А я пиздец как заебалась.
Вы – моя женщина пророк,
Укрытая по пояс белым ситцем,
Гуляющая с неким и со шпицем,
Скрывающая на лице восток.
Вы – мой единственный порок
И вожделение напиться.
Когда Вы перестанете мне сниться,
Я буду крайне одинок.
Ну, как Вы там, моя аллея?
Надеюсь, не совсем одна.
Я трудный день опять лелею,
А Вас ласкает нежная волна.
Увидели бы Вы мои ботинки,
Они расходятся по швам.
Я в них хожу по вечеринкам,
По Вам бы не позволила, мадам.
Укутайте меня в свои объятья,
Когда увидимся опять.
Я приду к Вам в красивом платье
О прощении вновь умолять.