Читаем Под кожей полностью

С трудом передвигавшийся по лесу водсель замер и стоял, съежившись, в луче света, голый, неповоротливый. При каждом его сиплом выдохе вокруг головы водселя завивался яркий парок. Бежавший из теплого вольера, он выглядел жалостно непригодным для природной среды, в которой оказался теперь; кровь сочилась из сотни царапин и ссадин, покрывших его лиловатое тело. Выглядел он, как типичный «месячный»: обритый нарост головы сидел, точно бутон, на непропорционально огромном теле. Пустая мошонка висела, точно увядший дубовый листок, под темным желудем детородного органа. Тонкая струйка синевато-черного поноса с негромким перестуком ударялась о землю между его ног. Кулаки водселя месили, подрагивая, воздух. В широко открытом рту различались выдолбленные коренные зубы и корешок подрезанного языка.

— Нг-нг-нг-нг-нг! — вскрикивал он.

Ессвис выстрелил ему в лоб. Водсель отлетел назад, врезался спиной в ствол дерева. Совсем рядом послышалось вдруг какофоническое кряканье, заставившее Иссерли и Ессвиса подпрыгнуть на месте: это чета фазанов катапультировалась из своего укрытия.

— Ладно, с одним покончено, — пробормотал непонятно зачем Ессвис и шагнул вперед.

Иссерли попыталась помочь ему поднять труп с земли — взялась за лодыжки, но ладони ее заскользили по крови и наполовину заледеневшим лоскутьям кожи. Отпустив несчастное животное на волю, Амлис Весс оказал ему плохую услугу.

Готовясь оттащить труп в машину и прикидывая, как бы получше ухватиться за него, чтобы правильно распределить вес, сделать труп управляемым, Ессвис и Иссерли одновременно пришли к одному и тому же выводу. Край горизонта уже покрыла бледная глазурь света, который просачивался в синюшное небо. Времени у них оставалось все меньше.

Они затолкали тело под куст — заберем после — и торопливо пошли полем туда, где оставили «лэндровер». Ессвис, едва лишь Иссерли опустилась рядом с ним на сиденье, повернул ключ зажигания: двигатель жутко закашлялся, давясь вонючими парами бензина. Ессвис рванул машину с места на большой скорости — похоже, он был недоволен ее медлительностью, а о том, что она стоит на ручном тормозе, вспомнил с некоторым опозданием.

Снова объехав ферму Аблах по периметру, они опять увидели, что проезжая дорога и обе ведущие к ферме пусты. Очертания гор за Дорнохом различались уже довольно ясно, и нечто, обладавшее пугающим сходством с фарами машины, помигивало вдали, на ведшей к Тейну дороге. Когда же они возвратились на ферму, сквозь утреннюю хмарь начало просвечивать размытое ею видение открытого морского простора.

— А может, они к фьорду ушли? — предположила вслух Иссерли, как только машина опять остановилась у амбара.

— Туда им идти незачем, — возразил, словно отмахиваясь от этой мысли, Ессвис. — Что они там станут делать — в Норвегию поплывут?

— Они могли и не знать, что идут к морю, пока не дошли до него.

— Море мы проверим в последнюю очередь. Дороги важнее.

— Если кто-то из водселей утонет, море может выбросить где-нибудь тело на берег.

— Да, но если у них осталась хоть капля мозгов, в воду они не полезут.

Иссерли, не позволяя себе взорваться, стиснула лежавшие на коленях кулаки. И тут ее внимание привлекли какие-то звуки, и она нахмурилась, стараясь расслышать их сквозь урчание двигателя.

— Выключи на секунду мотор, — попросила она.

Ессвис повиновался не сразу, сначала медленно проехался ладонью по рулю, точно пытаясь получше ознакомиться с его рельефом. Затем машина дернулась и смолкла.

— Слушай, — прошептала Иссерли.

По холодному воздуху неслись издали звуки безошибочно узнаваемого топота бежавшего стада крупных животных.

— Поле между нами и Гинисом, — сказал Ессвис.

— Кроличий холм, — в тот же миг подтвердила Иссерли.

Не теряя времени, они поехали прямо туда и обнаружили двух водселей, пытавшихся перебраться на западное поле, подальше от валухов, всхрапывавших и рывших копытами землю за их спинами.

Глаза водселей были дикими от страха. Изгородь из колючей проволоки доходила обоим лишь до поясницы, однако их замерзшие, покрытые рваными ранами ноги, которые придавливал к земле вес жира и мышц, накопленных за месяц жизни в вольере, отказывались подниматься над мерзлой землей чересчур высоко, и со стороны казалось, что водсели проделывают у изгороди какие-то бессвязные гимнастические упражнения или просто разминаются перед исполнением балетного номера.

Увидев приближавшийся «лэндровер», оба замерли. Впрочем, торчавшая из водительского окошка усатая физиономия Ессвиса была им не знакома, и они возбужденно замахали руками и громко загундели. Испуганные светом фар бычки уже удирали трусцой во мглу.

Иссерли вылезла из машины первой, и водсели мгновенно смолкли. Затем один из них повалил, спотыкаясь, в поле, а другой нагнулся, сцапал ком мерзлой земли и метнул его в Иссерли. Однако мяса и мышц уже наросло на груди и руках водселя столько, что замах его оказался комедийно неловким, и ком упал с бессильным «плюх» на бетонную дорогу.

Перейти на страницу:

Похожие книги