Казалось, слова попадали в одно ухо и грациозно оседали глубоко у меня в памяти. Через целых пятнадцать минут демонстрации, я только кивнула, оставляя свой взгляд прямо на экране, и избегая с ним общения любого вида.
К тому времени, как импровизированное обучение подошло к концу, я вытолкала его обратно к стойке регистрации и принялась за таблицу снова. Поджав хвост, я пробормотала свои благодарности.
Стыд и злость не были моими любимыми эмоциями. Я никогда не смогу посмотреть ему в глаза. Я была занята после того, как спросила Блейка, когда он был свободен, могу ли быть ему полезной. Он показал мне, как стерилизовать бутылки, которые они используют для смывания чернил. Показал, где все мастера держат свои визитки. Как использовать факс в комнате отдыха. Где каталоги для заказа принадлежностей, и на мое признание в неумении это делать, усмехнувшись, сказал, что скоро научусь.
Было уже ближе к девяти и в салоне было пусто, Декс все еще не выходил из своего кабинета, а Блейк исчез пару минут назад, когда у меня проснулось желание отлить. Я направлялась к уборной, игнорируя звонок в офисе Декса, сделав свои дела и закрыв двери на своем пути обратно, подумывала о том, чтобы спросить Декса, во сколько смогу сделать перерыв. Я принесла бутерброды с арахисовым маслом и джемом с собой и – «Даже гребаный идиот смог бы разобраться, как это сделать».
Кафельный пол доносили не такой уж и тихий разговор дальше по коридору. Я узнала глубокий баритон Декса и мой желудок перевернулся.
Это был смех. Его.
— Мне насрать, что она горячая. Я не ищу, куда засунуть свой член. Мне нужно, чтобы все дерьмо в салоне, что я не люблю делать — было сделано, — хмыкнул он. — Так сложно найти надежную суку, чтобы помогла здесь?
По пути в холл, я замерла на долю секунды. Слова проникли в мои поры, активизируя работу моих кровяных клеток и, видимо, также и моих слезных протоков.
Он думал, что я была чертовой идиоткой? Только потому, что я задала простой вопрос?
Я не была дурой. Я знала это. Знала без всяких сомнений. Я больше не ходила в школу, потому что не потянула бы ее, не потому что я тупая. И пока я работала на круизной линии на босса, который был придурком, он не был несправедливым мудаком. Он просто был чересчур трудолюбивым мудаком.
Он никогда меня не расстраивал, но вот она я. Стоя как жалкая дура, готовая разреветься. И к тому же, я всегда хотела плакать. Я плакала, когда была счастлива, грустила, была возбуждена или не удовлетворена жизнью. И я это ненавидела. Особенно сейчас.
Потому что я, не могла позволить такому дерьму, как Декс, испоганить мнение обо мне. Мне нужна зарплата, как нужен мой следующий вздох. Меня не должно волновать, что один преступный байкер думает обо мне, так долго, пока он мне платит, правильно?
Правильно. Почему же у меня такое впечатление, будто меня пырнули ножом в живот?
Глава 4
Я проверила свой банковский счет как минимум три раза после того, как подслушала разговор Декса. К сожалению, каждый раз экран показывал одну и ту же сумму.
Семьдесят восемь баксов и тридцать девять центов заклеймили мою судьбу.
Мне нужен бензин, я хочу купить какие-нибудь продукты, чтобы Сонни снова не пришлось их покупать, и еще, в течение двух недель, я должна оплатить счет за свой сотовый. Все это даже не включало кредитку, которую я использовала по дороге в Техас, когда остановилась на заправке. У меня был выход? Вряд ли.
Единственным возможным выходом для меня, было игнорировать то мерзкое чувство, сковывающее мое горло, всякий раз, когда я думала о грубых словах Декса. Могла ли я опуститься еще ниже? Я имею в виду, могла ли Вселенная быть более жестокой?
Невозможно. Просто нет никакой вероятности, что парочка событий привела меня на работу к человеку, который назвал меня долбанной идиоткой. И я даже не хочу упоминать использование слова «сука».
Айрис, не плакать!
Жертвы иногда необходимы, я знала это. После ухода отца из семьи, мы переехали из дома в квартиру. Поменяли машину. Перестали выходить куда-нибудь перекусить. И это все было перед тем, как Вселенная и все ее обещания
За исключением, наверное, того шоу про зомби, где все погибли. Это было довольно реалистично.
Если бы не Уилл, который нашел мне работу, я бы без проблем показала средний палец и уволилась. Я знаю, он бы простил меня, если бы я выставила его придурком. Он задолжал мне за то, что мой зад кормил и содержал его годами. Но Сонни? О Боже.
Я хотела уйти. Это было из-за «Пинз и Нидлс» или дело было в Остине, в общей сложности, я не была уверена, но желание сбежать маячило на горизонте. Почему я просто не переехала с Лейни в Кливленд?
Не помогало мне и это ужасное чувство стыда. Опять же, я обязана была работать здесь, и мне действительно нужны были деньги. Я была в отчаянии, потому что хотела увидеть еще один ноль на своем банковском счете.