Читаем Под теплым одеялом полностью

И есть сынок одна всего лишь просьба:

Твори добро.


Путь каждый шаг твои будет самым нужным

Достигнуть цели важной и простой:

Быть лучшим братом, другом, сыном, мужем

И быть кому-то папой и отцом.


Ну а пока ты сын мой, честь и сила,

Моя опора, продолжение семьи.

Спасибо, милая, детей мне подарила

И всю любовь мы детям сберегли.


Пап-вездеход помчит сильнее ветра,

Пап-самолет поднимет к облакам.

Лети, мой друг, быстрее, ярче света

К своим мечтам.


Пусть путь твой ярко освещают звезды

И сердце, сын мой, светлое твое!

И есть сынок одна всего лишь просьба:

Твори добро.

Моя девочка-дочка


Знаешь, дочка, ты как появилась,

Как пошли топотушки твои?

С мамою сильно взаимно влюбились,

Ты — творение нашей любви!


Вся в мамулю — такая красотка,

Сотворенная общей мечтой!

Моей музыки первая нотка,

Я звучать буду рядом с тобой.

Моей музыки первая нотка,

Я всегда буду рядом с тобой!


Твоя ручка мне ляжет в ладошку,

А твой носик прижмется к щеке…

Моя девочка, папина дочка,

«Как я счастлив», — шепчу я себе.


Твоя ручка мне ляжет в ладошку,

Зацелую я щечки твои.

Моя жизнь, моя девочка-дочка -

Продолжение нашей любви!


Знаешь, дочка, мы как тебя ждали,

Сколько мама тебя берегла?

Всею душою тебя согревала

И хранила под сердцем от зла.


Вот, устала, уснула в объятьях…

Спи, я после еще нашепчу:

Как люблю вас, о сказочных странах

И о многом еще не смолчу!

Ты скоро станешь папой!


Ступаешь, чуть дыша,

У детской колыбели.

Целуешь малыша,

Чтоб щеки розовели.


Тяну я за рукав:

«Пойдем домой, родная…»

Глаза ты расплескав

Любовью наполняешь.


Пришли, повесил плащ.

Все тускло и уныло.

Там где-то детский плач,

Его ты не забыла.


И падают с груди

Снежинки, словно листья:

«Одни же вы, одни,

Пусть вам дитя приснится…»


Боишься: буду скуп

На ласки и вниманье,

С детьми я буду груб

И строг за балованье?


Неужто не созрел

Для радости отцовства?

Гитару взял, запел.

Слеза по грифу вьется.


Прилягу у жены:

— Скажи, ты хочешь чуда?

— Хочу я, да, пойми!

Волшебником будь, другом…


Глаза полны мольбы,

Тела сплелись украдкой…

Душа душе: «Люби,

Ты скоро станешь папой!»

Красота


Все реже смотрим в небеса,

Все реже стали улыбаться.

Лишь только мира красота

Нам не устанет удивляться…


Она плывет над головой,

По ней мы каждый день шагаем,

Она растет густой травой,

Ребенком в куколки играет.


Она вся в нас — в глазах, в сердцах

Растет, корнями в нас вплетаясь,

Она былинкой на цветах

В саду тайком вчера смеялась.


Но мы, дав пламя дураку,

Из злых иль добрых побуждений,

Зажгли по миру красоту

Без чести и без сожалений.


Теперь горит большой войной,

Цветами вянет под ногами,

Бьет перетянутой струной

И плачет детскими слезами.


Волна насилия пошла

По странам, городам и селам,

Сметая праздник со стола

И руша мир наш непутевый!


Но не везде. Где мир и свет,

Где каждый в помощь руку тянет,

Там красота дает обет,

Что даст всем жизнь и не увянет!


Она плывет над головой,

По ней мы каждый день шагаем,

Она растет густой травой,

Ребенком в куколки играет.


Она вся в нас — в глазах, в сердцах

Растет, корнями в нас вплетаясь,

Она былинкой на цветах

В саду тайком вчера смеялась…

Художник


Как я хотел бы быть художником от бога,

чтоб волос каждый твой и линию лица

штрих за штрихом вносить на лист бумаги,

изобразить на полотне изгибы рук и плеч, и живота –

всё до деталей.

Вдохнуть иссохшими губами кусочек

жизни — Картина оживет,

завьются волосы темней волшебной ночи,

прикроют твои губы,

в улыбке сложенные ласковой и нежной,

заманчиво закроют взор,

где карие восточные глаза

сияют радугой, полярным светом,

как после долгой ночи длиною в месяц или в год!

Прожгут меня они. Сгорю я без остатка.

И пепел мой слетит с твоей руки (он послан Богом),

упадет на сотворенный холст…


и вновь я буду рисовать

твои глаза и волосы, улыбку,

и талию, зовущую обнять

и защитить от жара, снежной бури.

Завыла вьюга, разлетелися листы,

скатился неумелый карандаш.

Ах, не художник я! Забылся, замечтался!

Да, молод, глуп и не способен к волшебству…

Ты далеко, но рядом и со мною.

На месте том, что называют сердцем,

горят глаза, одни твои глаза,

лишь видя красоту, показывая путь,

а образ твой мне согревает душу!

Я берегу его и свято берегу!..


В оформлении обложки использована фотография автора Annabel_P с https://pixabay.com

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанцы Трех Миров
Испанцы Трех Миров

ПОСВЯЩАЕТСЯХУАНУ РАМОНУ ХИМЕНЕСУИздание осуществлено при финансовой поддержкеФедерального агентства по печати и массовым коммуникациямОтветственный редактор Ю. Г. ФридштейнРедактор М. Г. ВорсановаДизайн: Т. Н. Костерина«Испания — литературная держава. В XVII столетии она подарила миру величайших гениев человечества: Сервантеса, Лопе де Вегу, Кеведо. В XX веке властителем умов стал испанский философ Ортега-и-Гассет, весь мир восхищался прозой и поэзией аргентинцев Борхеса и Кортасара, колумбийца Гарсиа Маркеса. Не забудем и тех великих представителей Испании и Испанской Америки, кто побывал или жил в других странах, оставив глубокий след в истории и культуре других народов, и которых история и культура этих народов изменила и обогатила, а подчас и определила их судьбу. Вспомним хотя бы Хосе де Рибаса — Иосифа Дерибаса, испанца по происхождению, военного и государственного деятеля, основателя Одессы.О них и о многих других выдающихся испанцах и латиноамериканцах идет речь в моей книге».Всеволод Багно

Багно Всеволод Евгеньевич , Всеволод Евгеньевич Багно , Хуан Рамон Хименес

Культурология / История / Поэзия / Проза / Современная проза
Поэзия Серебряного века
Поэзия Серебряного века

Феномен русской культуры конца ХIX – начала XX века, именуемый Серебряным веком, основан на глубинном единстве всех его творцов. Серебряный век – не только набор поэтических имен, это особое явление, представленное во всех областях духовной жизни России. Но тем не менее, когда речь заходит о Серебряном веке, то имеется в виду в первую очередь поэзия русского модернизма, состоящая главным образом из трех крупнейших поэтических направлений – символизма, акмеизма и футуризма.В настоящем издании достаточно подробно рассмотрены особенности каждого из этих литературных течений. Кроме того, даны характеристики и других, менее значительных поэтических объединений, а также представлены поэты, не связанные с каким-либо определенным направлением, но наиболее ярко выразившие «дух времени».

Александр Александрович Блок , Александр Иванович Введенский , Владимир Иванович Нарбут , Вячеслав Иванович Иванов , Игорь Васильевич Северянин , Николай Степанович Гумилев , Федор Кузьмич Сологуб

Поэзия / Классическая русская поэзия / Стихи и поэзия