— Передай Картежнику, что мне с этим чертом переговоры вести западло. — сказал Коготь, захлопнул дверь и кивнул в сторону бандитов.
Седой тоже хлопнул дверцей, поднял окно, втянул голову в плечи и, направив «Урал» в самый центр преграды на стык двух машин, утопил педаль газа. По кабине тут же застучали пули. Бронированные стекла покрылись паутиной мелких трещин. Рыча как разъяренный зверь, грузовик въехал в баррикаду и столкнул одну из машин на обочину и прорвался сквозь заслон.
Седой распрямился. Все колеса оказались пробиты, рейдер вцепился в руль, чтоб удержать машину на дороге. Бронированная махина едва плелась, а следом за ней уже бежали разъяренные муры. Коготь приоткрыл дверцу и выбросил пару гранат. Зеленые тушки подпрыгивая, покатились по асфальту, заставляя, преследователей залечь.
Они уже оторвались от головорезов метров на сто, когда один из них резко вырвался вперед, догнал грузовик за считанные секунды, запрыгнул на подножку, распахнул дверь и потянул Седого на себя. Все это произошло так быстро, что рейдер едва успел выдернуть из кобуры «ТТ».
Он не целясь несколько раз выжал спуск. Но мура там уже не было, он оббежал грузовик и, раскрыв другую дверцу, закинул внутрь гранату. Коготь и Седой испуганно переглянулись и выпрыгнули наружу.
Седой прокатился по асфальту, услышал взрыв и как «Урал» во что-то врезался. Над ним промелькнула чья-то быстрая тень, а затем часто застучали выстрелы, и раздалась серия взрывов. Он попытался уползти, скатится с асфальта. Но тут его накрыло взрывом и отбросило с обочины.
Когда он пришел в себя: в ушах звенело, голова кружилась, а во рту был привкус железа. Седой попробовал подняться, замечая, что с его лица ручьем льется кровь. Послышались чьи-то голоса, он почувствовал, как его пытаются поднять, все тело отозвалось жуткой болью, и рейдер активировал дар.
Он очутился в уютной темноте. Кто победил? Что теперь с ним будет? Все это было здесь не важно. Седой попытался вслушаться в звуки снаружи, но не смог различить ни слова среди хора голосов. «Да и пошло оно все» — подумал он и просто закрыл глаза.
Впервые за долгое время, ему снова снился сон. Он видел дверь своей квартиры. Снова и снова Седой стучался в нее, но ему никто не открыл. Рейдер проснулся, но по привычке не спешил подавать признаков того, что пришел в себя.
Прислушался, вокруг тишина, лишь в паре шагов раздавалось чье-то сопение. Он открыл глаза и огляделся. Обзору что-то мешало. Седой притронулся к лицу. Оно было замотано бинтами. Рейдер приподнялся на локтях. Он находился в обычной больничной палате. С той лишь разницей, что в ней имелся балкон. За окном уже стемнело.
Его койка стояла справа от входа. В самой двери наверху имелось небольшое прямоугольное окошко, чтоб персонал мог посмотреть на пациента, не заходя в комнату. Рядом с кроватью в кресле спал Коготь, от которого несло водкой, в его руке торчала предназначавшаяся Седому капельница. Рейдер потряс Когтя за плечо — не помогло. Тогда он пошлепал его по щекам, тоже безрезультатно. «Ладно, черт с тобой» — подумал Седой и встал с койки.
На прикроватной тумбочке стоял граненый стакан с мутно коричневой жидкостью. Седой принюхался, воняло так, что сознание мигом прочистило, словно нашатырем. «Однозначно живец» — мысленно заключил он и сделал несколько больших глотков. Напиток был настолько дрянным, что у него аж слезы вышибло из глаз.
Седой вышел на балкон. Он оказался длинным, сразу для двух палат. Прохладный воздух приятно обдувал лицо. И рейдер стоял так несколько минут приводя мысли в порядок. Рейдер заглянул в соседнюю палату и не поверил своим глазам. Сердце забилось как бешенный пес в клетке при виде кошки.
На койке лежал Игнатыч и пялился в висящий на стене телевизор. Седой с трудом узнал его. Дальнейшее действия он выполнил словно в трансе. Как персонаж игры, которым управляет игрок.
Рейдер открыл балкон и шагнул в палату. Мур с опозданием обернулся на звук и Седой уже приблизился к койке.
— Узнаешь меня, сука?
Зрачки Игнатыча расширились от ужаса. Он хотел закричать, но у него вырвалось лишь сипение. Седой выхватил подушку у него из-под головы и набросил ее ему на лицо, навалившись всем телом. Мур дергал конечностями, пока наконец его руки не повисли плетьми.
Рейдер взбил подушку и подложил ее под голову мертвецу. Взял с прикроватной тумбочки яблоко и наткусил зубами Игнатыча. Бросил яблоко на пол, а кусок запихнул поглубже в глотку. Затем он вернулся в свою палату, лег на койку и дернул рубильник.
Провалившись во мрак, Седой воспроизвел в голове произошедшее. «Безумие какое-то. Я даже осознать ничего не успел. А ведь я в Улье только два месяца. Что же будет дальше?» — подумал он. Рейдер просидел в своей комнате еще какое-то время, осмысливая произошедшее, пока снаружи не раздались голоса.
— Очнись, придурок. Коготь, мать твою! Ну ладно, ты меня вынудил. — раздался электрический треск.
— А? Что? Бледный, ты чо попутал? — заплетающимся языком сказал Коготь.