Читаем Подлинная история «Майора Вихря» полностью

«2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана».[3]

Так и произошло. В конце октября 1939 года народные собрания восточных областей Польши обратились в Верховный Совет СССР и в верховные советы УССР и БССР с просьбой о принятии их в состав Советского Союза — с включением в соответствующие союзные республики. Таким образом, к СССР возвратились территории, утраченные РСФСР в 1920 году после неудачной Польской кампании: 108 тысяч квадратных километров с населением 4 миллиона 800 тысяч человек в Западной Белоруссии и 88 тысяч квадратных километров с населением 8 миллионов человек на Западной Украине.

Секретным дополнительным протоколом к договору определялась и судьба прибалтийских республик, также принадлежавших ранее Российской империи:

«1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР…»[4]

СССР возвращал себе исконные российские территории, тем самым обеспечивая свою безопасность. Благодаря этому в начале гитлеровской оккупации Польши граница СССР с Германией — государством, война с которым представлялась советскому руководству неизбежной, — значительно отодвинулась от промышленных и прочих центров России, Украины и Белоруссии. Выгода для нашей страны казалась очевидной. К сожалению, по причине извечной российской расхлябанности и медлительности, а также из-за традиционной чиновничьей неисполнительности и бестолковости, Советский Союз не смог реально воспользоваться своими территориальными приобретениями и в кратчайшие сроки создать на возвращённых землях мощную оборонительную систему, способную если не остановить войска агрессора, то хотя бы нанести им серьёзный урон. Но это уже совсем иная тема.

Зато вполне уместно вспомнить, что в предвоенное время отношения между СССР и Польшей вряд ли можно было назвать добрососедскими. Говорить о таких давних событиях, как осада Пскова войсками Стефана Батория в 1581–1582 годах, разделы Польши в конце XVIII века, кровавые мятежи 1830 и 1863 годов и даже поход на Варшаву 1920 года, мы не будем, про них тогда не вспоминали. А вот относительно подрывной антисоветской деятельности польских спецслужб, разного рода эмигрантских и националистических организаций, располагавшихся на территории сопредельного государства, сказать необходимо — это действительно был камень преткновения.

Обратимся к документам. Вот выдержка из агентурного сообщения, ещё в 1935 году полученного ИНО ГУГБ НКВД «от серьёзного польского источника»:

Перейти на страницу:

Все книги серии Дело №...

Подлинная история «Майора Вихря»
Подлинная история «Майора Вихря»

Он вступил во Вторую мировую войну 1 сентября 1939 года и в первые дни войны сбил три «юнкерса». Он взорвал Овручский гебитскомиссариат в 1943-м и спас от разрушения Краков в 1945-м, за что дважды был представлен к званию Героя Советского Союза, но только в 2007 году был удостоен звания Героя России. В романе «Майор «Вихрь» писатель Юлиан Семёнов соединил блистательные результаты его работы с «военными приключениями» совершенно иного разведчика.Военный историк, писатель, журналист А. Ю. Бондаренко рассказывает о судьбе партизана, диверсанта, разведчика-нелегала Алексея Николаевича Ботяна, а также — о тех больших и грязных «политических играх», которые происходили в то самое время, когда казалось, что усилия всех стран и народов сосредоточены на том, чтобы сокрушить фашистский режим гитлеровской Германии.

Александр Юльевич Бондаренко

Биографии и Мемуары / Военное дело / Проза / Военная проза / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное