Надо признать: местами фильм и впрямь далеко ушел от книги; появились минимальные связки между эпизодами и хоть хлипкие, но все-таки мотивировки отдельных поступков отдельных персонажей. Однако несмотря на эти старания лента Янковского-младшего, по мнению одного из кинокритиков, производит впечатление «тяжелого бреда, осмыслять который – как спорить с сумасшедшим». Ох, даже страшно представить,
Вот пример иного рода. Детективно-фантастический роман Дмитрия Грунюшкина «Сдвиг» (М.: Гелеос, 342 с.), навязчиво мелькающий на всех книжных прилавках, написан по мотивам одноименного фильма: сценарий Владимира Кильбурга, Игоря Порублева, Александра Велединского, Марата Хисяметдинова; режиссеры – Владимир Кильбург и Анна Кельчевская.
По сюжету, миру грозит масштабный заговор. В числе заговорщиков – гнусного вида ученый очкарь Миша (в фильме его сыграл Михаил Горевой, патентованный злодей из предпоследнего «Бонда», из «Зеркальных войн» и пр.) и мрачный громила Володя (русско-голливудский борец Олег Тактаров вновь талантливо изобразил крепко задумавшуюся гирю). Главный супостат, экс-генерал ФСБ Беликов, до поры в тени. За деньги, полученные от Международного Синдиката, злодеи решают покуситься на пятерку мировых лидеров, которые назначили саммит на берегу Каспия. Согласно коварному плану, в районе саммита должно произойти рукотворное землетрясение. В результате чего вип-персоны номер один сотрутся в порошок, а Беликов и его кунаки встанут у руля осиротелых государств.
Поскольку научное светило академик Харитонов оказывается сотрудничать со злодеями (Михаила Козакова позвали в фильм, чтобы шлепнуть на двадцатой секунде), те прессуют столь же гениального, но житейски неискушенного сейсмолога, кандидата наук Сергея Лодыгина (его сыграл Дмитрий Ульянов). Героя выманивают из Нидерландов, куда ученый слинял на ПМЖ, – и устраивают ему для поднятия тонуса то незаконный арест, то роковую любовь.
Преодоление препятствий способствует научным озарениям. Пару-тройку оплеух судьбы – и формула Сдвига выведена. После чего Лодыгина долго везут на машине в сторону Каспия. Кроме него и эфэсбэшников, в салоне автомобиля присутствует еще бомба. Едет ли герой спасать мир или окончательно его угробить? Это прояснится сразу после Торжествующего Монолога Недобитого Злодея и примерно в миллиметре от неизбежного, как смерть, хэппи-энда.
Г-н Кильбург, продюсер обоих «Антикиллеров», поначалу пиарил свой проект как крутой блокбастер со спецэффектами. Однако на полпути смекнул, что отечественный «Идеальный шторм» получается далеко не идеальным и бедненьким на прибамбасы – после чего засуетился, поменял режиссера на переправе, сам встал за камеру и под конец объявил urbi et orbi, что вместо фильма о природной катастрофе будет картина о катастрофе «интеллектуальной, происходящей в нашем сознании». То есть на экране не заметной.
Поскольку в сюжете двухчасовой картины остались не просто логические лакуны, но зияющие провалы, книга-новеллизация была призвана минимизировать потери. На должность райтера нашли человека с опытом: ранее Дм. Грунюшкин уже превращал в романы фильм «9 рота» (совместно с Ю. Коротковым) и телесериал «Карусель».
Чтобы полнометражный фильм стал полнометражным романом, мало дописать ремарки к диалогам и расставить эпитеты. Райтеру приходится закачивать в текст кубометры долгоиграющих описаний и авторских отступлений. Заплатив за книжку сто рублей, читатель даром получает много ценных сведений. Например, о том, что брошенный в унитаз окурок может стать причиной аварии авиалайнера; что таджикские гастарбайтеры сами виноваты в своей незавидной судьбе (не фиг было предавать русских братьев!), что Нью-Йорк – «это город, брошенный к ногам золотого тельца». И еще, кстати, о том, что «злобной галиматьи в прорвавшемся на волю самиздате было значительно больше, чем действительно талантливых произведений».
Впрочем, и по поводу своего таланта Дм. Грунюшкин не обольщается. В отличие от творца «Меченосца», автор «Сдвига» лишен мессианских комплексов и настроен сугубо прагматически. «Не буду лукавить – пишу именно массовую литературу, – признается он на своем форуме. – Я не писатель... И кроме как выразить свои мысли еще имею в виду, когда пишу, хорошо “продаться”...»
Видимо, издателей привлекла сходная цена и высокая продуктивность автора. Упомянутую «9 роту» он, например, превратил в пухлую книгу всего за месяц – хотя, по его собственным словам, «такие сроки сказались на качестве. Не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что могло бы быть еще лучше».