Читаем Поединок крысы с мечтой полностью

Бросается в глаза это назойливое «подсесть», «подсадить». Издатели выражались как опытные драгдилеры, а собственная книжная продукция воспринималась ими как род наркотика, который (по странной логике) одновременно должен служить и противоядием. Второй момент был еще интереснее: деятели из «Ad Marginem» всерьез предлагали молодым (так вытекает из контекста) гражданам изучать историю родной страны не просто по советской литературе, но по идейно выдержанному трэшу – то есть литературе, где уровень вранья попросту зашкаливает. Советские газеты тупо указывали на то, что СССР находится в кольце врагов и одновременно впереди планеты всей; обычная литература вяло пыталась найти в строках сталинских декретов хоть какую живинку, зато мусорная фантастика на лету, взахлеб бросалась иллюстрировать пропагандистские тезисы, обостряя их донельзя, невольно доводя до абсурда. Книги Казанцева, Гребнева, Овалова, Павленко, Розвала, Винника, Дашкиева, Кнопова, Ванюшина, Мугуева, Тушкана и многих-многих других (и тех, которых успели выпустить в «Атлантиде», и тех, до которых не дотянулись) способны сегодня «прояснить контуры» происходившего в стране с той же степенью исторической достоверности, что и «Краткий курс истории КПСС», сочинения академика Фоменко или исторические штудии фантаста Бушкова.

Заслуживают внимания процитированные слова издателей о «чувстве советской вины», каковую книги серии «Атлантида» должны-де окончательно избыть. Что же именно, по мысли деятелей из «Ad Marginem», должно было вернуть читателю любовь к отечественным гробам? Отозвавшиеся лагерями и расстрелами партийно-чекистские бредни о врагах народа, подстрекаемых коварным Пентагоном (ЦРУ, «Джойнтом», «Интеллидженс Сервис» и др.)? Отозвавшиеся военными поражениями шапкозакидательские милитаристские бредни вроде шпановского «Первого удара»? «Русский трэш всегда имел большой привкус народности, даже сказки», – процитируем еще один разок то интервью в «Завтра». Да уж, те еще были сказочки. Каждая попытка сделать их былью стоила стране миллионов жертв.

Кстати, в гитлеровской Германии тоже существовал пласт низовой пропагандистской трэш-литературы, где истинные арийцы с нордическим характером и квадратными челюстями крушили унтерменшей в джунглях или в космосе. Вообразить сегодня, будто кто-то из немецких издателей в здравом уме и трезвой памяти пожелал бы вытащить из архивов этот вредный мусор и републиковать массовым тиражом, немыслимо. И дело даже не в угрозе судебного преследования (хотя оно бы наверняка настигло шутничков): просто в Германии понимают, что было в ее прошлом нечто, чего следует стыдиться при любых подвижках конъюнктуры. Для «Ad Marginem» прошлое – удобный объект политических манипуляций и не более того.

Любопытно, что лучшая фантастика хрущевско-брежневской поры, даже не являясь формально диссидентской и включая в себя некий неизбежный минимум советских заклинаний (вроде упоминания о коммунарах в «Трудно быть богом» Стругацких), все равно была вызовом заскорузлому и догматическому совку. Проект Иванова—Котомина апеллировал к литературе принципиального иной – той, что была идеологически рептильной априори, каждой своей корявой строчкой прославляя и поддерживая режим...

Приятно, что «Атлантида», благополучно булькнув, затонула. Но почему она так долго оставалась на поверхности? Зачем вообще возникала горизонте? Какими бы политически невменяемыми ни были ее издатели, они были обязаны понимать: если вдруг исполнится их мечта и в результате какого-либо катаклизма чекистско-гэбэшная Атлантида всплывет, они первые будут сметены кровавым потопом. Да, можно говорить о свойственной некоторой категории левых интеллектуальных недоумков склонности к истерическому суициду. Но у автора этих строк есть объяснение получше. Кстати сказать, в год, когда серия только-только набирала обороты, эта точка зрения была высказана и, между прочим, до сих пор не опровергнута.

Быть может, все дело в том, что хозяева «Ad Marginem» – вовсе не люди? А что, если видимая их антропоморфность – возможно, лишь обман утомленного зрения? В этом случае реальные занятия этих существ давно описаны известным фантастом (не из числа издававшихся в серии «Атлантида»): «В их поведении было что-то зловеще игривое... Они сжирали все на своем пути, выгрызая тоненькие полоски реальности... Огромные куски мира, лежащего к востоку от рулежной дорожки, огромные, неправильной формы фрагменты самой реальности проваливались под землю, оставляя на своем месте большие бессмысленные ломтики пустоты...»

Узнали? Ну разумеется. Лангольеры Стивена Кинга. Опасным прожорливым тварям день сегодняшний не по зубам, а потому они питаются вчерашним днем, смакуя каждый его кусочек. В названном романе Кинга людям с трудом удавалось ускользнуть от чудовищ. В реальности дело обстоит проще: достаточно помнить, что бытовой мусор обычно выбрасывают, а не коллекционируют.

2006

Меч, магия и компакт-диск

Перейти на страницу:

Все книги серии Диалог

Великая тайна Великой Отечественной. Ключи к разгадке
Великая тайна Великой Отечественной. Ключи к разгадке

Почему 22 июня 1941 года обернулось такой страшной катастрофой для нашего народа? Есть две основные версии ответа. Первая: враг вероломно, без объявления войны напал превосходящими силами на нашу мирную страну. Вторая: Гитлер просто опередил Сталина. Александр Осокин выдвинул и изложил в книге «Великая тайна Великой Отечественной» («Время», 2007, 2008) cовершенно новую гипотезу начала войны: Сталин готовил Красную Армию не к удару по Германии и не к обороне страны от гитлеровского нападения, а к переброске через Польшу и Германию к берегу Северного моря. В новой книге Александр Осокин приводит многочисленные новые свидетельства и документы, подтверждающие его сенсационную гипотезу. Где был Сталин в день начала войны? Почему оказался в плену Яков Джугашвили? За чем охотился подводник Александр Маринеско? Ответы на эти вопросы неожиданны и убедительны.

Александр Николаевич Осокин

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Поэт без пьедестала: Воспоминания об Иосифе Бродском
Поэт без пьедестала: Воспоминания об Иосифе Бродском

Людмила Штерн была дружна с юным поэтом Осей Бродским еще в России, где его не печатали, клеймили «паразитом» и «трутнем», судили и сослали как тунеядца, а потом вытолкали в эмиграцию. Она дружила со знаменитым поэтом Иосифом Бродским и на Западе, где он стал лауреатом премии гениев, американским поэтом-лауреатом и лауреатом Нобелевской премии по литературе. Книга Штерн не является литературной биографией Бродского. С большой теплотой она рисует противоречивый, но правдивый образ человека, остававшегося ее другом почти сорок лет. Мемуары Штерн дают портрет поколения российской интеллигенции, которая жила в годы художественных исканий и политических преследований. Хотя эта книга и написана о конкретных людях, она читается как захватывающая повесть. Ее эпизоды, порой смешные, порой печальные, иллюстрированы фотографиями из личного архива автора.

Людмила Штерн , Людмила Яковлевна Штерн

Биографии и Мемуары / Документальное
Взгляд на Россию из Китая
Взгляд на Россию из Китая

В монографии рассматриваются появившиеся в последние годы в КНР работы ведущих китайских ученых – специалистов по России и российско-китайским отношениям. История марксизма, социализма, КПСС и СССР обсуждается китайскими учеными с точки зрения современного толкования Коммунистической партией Китая того, что трактуется там как «китаизированный марксизм» и «китайский самобытный социализм».Рассматриваются также публикации об истории двусторонних отношений России и Китая, о проблеме «неравноправия» в наших отношениях, о «китайско-советской войне» (так китайские идеологи называют пограничные конфликты 1960—1970-х гг.) и других периодах в истории наших отношений.Многие китайские материалы, на которых основана монография, вводятся в научный оборот в России впервые.

Юрий Михайлович Галенович

Политика / Образование и наука
«Красное Колесо» Александра Солженицына: Опыт прочтения
«Красное Колесо» Александра Солженицына: Опыт прочтения

В книге известного критика и историка литературы, профессора кафедры словесности Государственного университета – Высшей школы экономики Андрея Немзера подробно анализируется и интерпретируется заветный труд Александра Солженицына – эпопея «Красное Колесо». Медленно читая все четыре Узла, обращая внимание на особенности поэтики каждого из них, автор стремится не упустить из виду целое завершенного и совершенного солженицынского эпоса. Пристальное внимание уделено композиции, сюжетостроению, системе символических лейтмотивов. Для А. Немзера равно важны «исторический» и «личностный» планы солженицынского повествования, постоянное сложное соотношение которых организует смысловое пространство «Красного Колеса». Книга адресована всем читателям, которым хотелось бы войти в поэтический мир «Красного Колеса», почувствовать его многомерность и стройность, проследить движение мысли Солженицына – художника и историка, обдумать те грозные исторические, этические, философские вопросы, что сопутствовали великому писателю в долгие десятилетия непрестанной и вдохновенной работы над «повествованьем в отмеренных сроках», историей о трагическом противоборстве России и революции.

Андрей Семенович Немзер

Критика / Литературоведение / Документальное

Похожие книги

Том 4. Материалы к биографиям. Восприятие и оценка личности и творчества
Том 4. Материалы к биографиям. Восприятие и оценка личности и творчества

Полное собрание сочинений: В 4 т. Т. 4. Материалы к биографиям. Восприятие и оценка личности и творчества / Составление, примечания и комментарии А. Ф. Малышевского. — Калуга: Издательский педагогический центр «Гриф», 2006. — 656 с.Издание полного собрания трудов, писем и биографических материалов И. В. Киреевского и П. В. Киреевского предпринимается впервые.Иван Васильевич Киреевский (22 марта/3 апреля 1806 — 11/23 июня 1856) и Петр Васильевич Киреевский (11/23 февраля 1808 — 25 октября/6 ноября 1856) — выдающиеся русские мыслители, положившие начало самобытной отечественной философии, основанной на живой православной вере и опыте восточнохристианской аскетики.В четвертый том входят материалы к биографиям И. В. Киреевского и П. В. Киреевского, работы, оценивающие их личность и творчество.Все тексты приведены в соответствие с нормами современного литературного языка при сохранении их авторской стилистики.Адресуется самому широкому кругу читателей, интересующихся историей отечественной духовной культуры.Составление, примечания и комментарии А. Ф. МалышевскогоИздано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России»Note: для воспроизведения выделения размером шрифта в файле использованы стили.

В. В. Розанов , В. Н. Лясковский , Г. М. Князев , Д. И. Писарев , М. О. Гершензон

Биографии и Мемуары / Критика / Документальное