9
У Бахтина есть примечательная заметка «Имя и прозвище», написанная в 40-е годы (см. публикацию:10
Эстетическому видению «тела» и «души» человека посвящен трактат АГ, в котором Бахтин уже подступает к проблеме видения «духа» (глава «Смысловое целое героя»). О том, что предметом изображения Достоевского была именно область духа, много писал Бердяев. Ср., напр.: «Достоевский был не только великий художник, он был также великий мыслитель и великий духовидец»; «Достоевский – пневматолог, его "психология" всегда углубляется до жизни духа, а не души»11
Данное место – один из самых ярких примеров того, что «архитектоника» Бахтина претендует на роль универсального метода антропологии: «бессмертие» «я», «сознания» здесь обосновано не как-то иначе (религиозно, философски, оккультно и т. п.), но «архитектонически».12
Мысль о «завершающей» роли смерти развита Г. Зиммелем в статье «К вопросу о метафизике смерти». Ср. прим. 62 к ФП.13
Имеется в виду неосуществленный замысел романа Чернышевского (одно из его названий – «Перл создания»). См. анализ Бахтиным этого замысла в Д, с. 80 и далее.14
См.: Письмо Ф. М. Достоевского М. М. Достоевскому от 9 августа 1838 г. //15
См.: К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве: В 2 томах. Т. I. М., 1957. С. 134–136.16
Ср.: «…Ни сам Шекспир, ни его современники не знали того "великого Шекспира", какого мы теперь знаем». – О. С. 365.17
В АГ Бахтин указывает в качестве одного из направлений «кризиса авторства» в литературе Новейшего времени преобразование позиции авторской «вненаходимости» (по отношению к герою) из «эстетической» в «этическую» (АГ. С. 277). Как вытекает из следующего абзаца ПКД, помимо Гоголя, это представление сугубо относится к Достоевскому, открывшему способ изображения «свободной» личности, осуществившему в полифоническом романе «этическое» отношение к герою.18
Ср. с устным высказыванием Бахтина: «Диалектика гегелевского типа – ведь это обман. Тезис не знает, что его снимет антитезис, а дурак синтез не знает, что в нем снято» (цит. по:19
20
См.: