Читаем Поэты русского рока полностью

Но мы заперты дверью, чтобы вы не могли

Войти к нам и слиться со всем экипажем.


Семнадцать дюймов до света

Семнадцать дюймов до тьмы

Но если взорвется планета

Планету взорвали мы.


Грубый закат

— Алло! Кто там? Это Люба-ба-ба?

Закат вчера очень грубый был.

Сейчас кофейку бы

Болят мои губы


— Алло! Кто там? Это Катя-я?

Ну как вчера мое платье там?

Очень грубый был?

Болят мои губы


- Да?

- Да!

- Да.

- Д-д-да…


— Алло! Кто там? Это Люда-да-да?

Из пе-пе-пединститута? Да?

Очень грубый был?

Болят мои губы!


- Да?

- Да!


Грубый закат

Восьмое декабря

Но любимое дело

Мы сделаем смело


Консервный нож

Муха жужжит бье-ца-ца-ца в стекло

Дождь за окном но-но-но-но-но-ном

Возьми мой консервный нож вырежи букву Кэ

Возьму твой консервный нож вырежу букву Кэ


Пыль по углам

Грязь на столе

Возьми мой консервный нож вырежи букву О

Возьму твой консервный нож вырежу букву О


Кровь на руке

Соль на губах

Возьми мой консервный нож вырежи букву Лэ

Возьму твой консервный нож вырежу букву Лэ


Свет не горит

Выбита дверь

Возьми мой консервный нож вырежи букву Я

Возьму твой консервный нож вырежу букву Я

Кто же здесь жил

Кто не живет

Коля ко-ля-ля-ля коля

Консервный нож.


Канава


Залаяли собаки возле нашей хаты

Мама мне сказала: «Пора тебе в солдаты»

Я послушал маму —

Надел солнцезащитную панаму.


На цветной афише смешные акробаты

А нам распределили тяжелые лопаты

Тем, кто послушал маму

Тем, кто надел панаму


НА-А-лево!

НА-А-право!

КРУ-У-гом!

СТОЙ! Раз-два!


Капает холодный дождь на теплое тело

Мы делаем такое нужное дело

Мы капаем канаву

Те, кто послушал маму


Ночь легла над лесом, но ночь не виновата

В лесу землянки роют веселые солдаты

Те, кто послушал маму

Роют в лесу канаву

Те, кто послушал маму

Роют себе канаву.


Новоселы

Я работаю на стройке

Я приехал из деревни

Я кладу кирпичи

Я люблю свою работу,

Хоть порою очень трудно

Я кладу кирпичи


Я люблю включить приемник

И побриться чисто-чисто

Я кладу кирпичи

А в субботу люблю в баню

Посидеть с друзьями выпить

Я кладу кирпичи


Уступите мне место в вашем метро.

Приготовьте два кресла в вашем кино

Я так люблю метро

Я так обожаю кино


Я нашел себе невесту

Я хочу на ней жениться

Я кладу кирпичи

Я куплю красивый галстук

Итальянские ботинки

Я кладу кирпичи


Уступите мне место в вашем метро.

Приготовьте два кресла в вашем кино

Я так люблю метро

Я так обожаю кино


Больничный лист

Любовь — это болезнь.

Любовь — такая страшная болезнь.

Я, наверное, возьму больничный лист.


Если ты мне не веришь, что любовь так зла

Зайди ко мне — посмотри на меня

Если ты мне не веришь, что любовь так зла

Загляни в глаза

Если ты мне не веришь, что любовь так зла

Подойди поближе, ну поди сюда

Если ты мне не веришь, что любовь так зла

Ляг и закрой глаза!


Автобус МОА

Если ты будешь молчать

Куплю тебе удава боа

Но если ты будешь бухать

Куплю тебе автобус МОА

Красный автобус с белой полосой

Впереди водитель — такой молодой

Красный автобус серой полосой

Впереди водитель с такой молодой

Красный автобус серый молодой

Впереди водитель с такой полосой

Серый автобус белый молодой

Впереди автобус вот с такой молодой

МОА


Б. Б. Б. (Большой Беременный Бег)

— Вы сесть хотите? Садитесь! —

Говорю я старухе толстой

И скоро, вскочив, убегаю

Вдаль

Вдаль в вагонную глубь

Полированных поручней

Вдаль — к зеркалам

Это ведь так просто

Вдаль убежать и притихнуть

Затаиться в кустах ваших взглядов

И сделать быстренько вид

Будто я здесь совсем ни при чем

Будто я не бежал продираясь

Сквозь цветные пятна одежды

Будто я не бежал натыкаясь

На шершавость и непонятность

Этих жестких, небритых, колючих щек

Нет, это я забеременел

Их недоверием, их унынием

Их шепотом злобным

Жду. Жду.

Скоро родится что-то

Скоро родится что-то

Скоро родится что-то

Большой Беременный Бег

Большой Беременный Бег


Кактус


Сторож, оставшийся без работы

Что может быть хуже для сторожа

Шофер, забывший карту мест

Горе для пешехода

Усталость профессионалов кончается смертью

Но остаются дороги и дороги для вахтенных служб.

Кактус потрогай кактус

Достань из кармана атлас и усни на посту.


Шерстинки на грубой шинели солдата

Волнуют лишь нежное тело актрис

Пьяный киномеханик

Плохо покажет фильм

Усталость профессионалов кончается смертью

Но остаются титры и метры отснятых лент.

Кактус потрогай кактус

Достань из кармана атлас и усни на посту.


Начальник, забывший собственный долг —

Стол для игры в домино

Кошка, которая мочится дома

Плохой пример для ребенка

Усталость профессионалов кончается смертью

Но остаются кошки дети и их отцы.


Природу надо беречь

Лишь только кактус умеет расти, избегая

дальнейших встреч.


Кактус потрогай кактус

Достань из кармана атлас и усни на посту.


Лень

Я бы мог ходить по городу

Но ходить мне лень

Я лежу на диване и думаю про деньги

Которые дашь ты мне в долг


Я люблю свой дом

Но любить мне лень

Твой дом, где ты прячешь день-

ги, которые дашь ты мне в долг

ги, которые дашь ты мне в долг


Я люблю телефонный звонок

Но мне лень

Звонить тебе попросить эти деньги

Которые дашь ты мне в долг

ги, которые дашь ты мне в долг


Я люблю маму

Но папу мне лень

Папа дает мне каждый день-

ги, которые дашь ты мне в долг

ги, которые дашь ты мне в долг


Я люблю вообще-то женщин

Но любить мне лень

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия
Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза