Читаем Поездка в Оку поздней осенью (СИ) полностью

Поездка в Оку поздней осенью (СИ)

Окинская долина - одно из самых красивых и первозданных мест в России. Эту долину, называют Малым Тибетом и ещё двадцать-тридцать лет назад, туда можно было летом попасть только на самолёте.

Владимир Дмитриевич Кабаков

Рассказ18+

  "Умиление и восторг, которые мы испытываем от созерцания природы, - это воспоминание о том времени, когда мы были животными, деревьями, цветами, землей. Точнее: это - сознание единства со всем, скрываемое от нас временем..."



   Лев Толстой.





  Собирались в эту поездку долго...



  А осень "уходила" постепенно, но неуклонно.



  Проезжая, на автобусе, по плотине, я видел иногда синевато - белые, уже заснеженные хребты Хамар - Дабана, на противоположной стороне Байкала, километрах в ста пятидесяти от Иркутска. Чистота осеннего прохладного воздуха, красота открывающейся перед нами панорамы, вид водохранилища - просторов сине - зелёной, чистой воды в обрамлении золотых береговых березняков - восхищал меня и вместе порождал грустные размышления о "уходящей натуре".





   ... И вот мы выезжаем, а на улице дождь и листья на берёзах во дворе уже облетели, а погода похоже испортилась надолго...



  Ожидая поездки в Саяны, я уже побывал в пригородной, прибайкальской тайге, полюбовался увядающим золотом лесов, синевой холодных пространств ангарской воды, подышал хрустально - чистым, целебным, ароматным воздухом, пожил недельку в одиночестве, в зимовье, в вершине таёжной речки Илги...



  Но всё это были попутные, тренировочные походы, которые только готовили меня к главному, целевому - в Оку...



  Об этих походах, тоже замечательных, я расскажу в другом месте ну а пока...





  Из города выехали в четвёртом часу и набирая скорость устремились в сторону Байкала. За Шелехово, поднявшись на перевал, увидели снег, первый большой снег, который продолжал падать, на притихший, непривычно строгий, лес...



  Дорога мокрая, скользкая, даже опасная, белой заснеженной лентой с чёрными проталинами - колеями посередине, стелилась под колёса, поворачивая то влево, то вправо, выбирая среди леса самые пологие подъемы и спуски.



  - Хорошо, что ещё встречных машин немного, - подумал я и поплотнее устроился на переднем сиденье...



  Перевалили через заснеженный, таёжный хребет, в сторону Байкала, но озера не увидели - всё заволокло тучами. Уже на крутом извилистом спуске к Култуку, посёлку в южной оконечности Байкала, подъехали к импровизированному рынку, на обочине, где продавали солёный, жаренный, копчёный омуль и остановившись, купили прямо из дымной коптильни, парочку ещё горячих рыбин, с одуряюще аппетитным, острым запахом копчёностей.



  Проехав Култук, остановились поужинать в придорожном кафе и сьели по гуляшу, по тарелке щей и выпили по стакану чаю - дорога предстояла длинная, всего около шестисот километров, а от Култука километров четыреста пятьдесят...



  Медленно опускались сумерки, когда мы переехали лесистый низкий перевал, между долиной реки Иркут, впадающего в Ангару и собственно байкальской котловиной, оставшейся позади. Перевал настолько невысок, что можно пробив канал, направить реку Иркут в Байкал и тем постепенно поднять его уровень и уровень Ангары, из Байкала вытекающей. Наверное, некогда, так и было, но потом Иркут повернул в сторону и между Тункинской долиной и Байкалом, образовалась перемычка...



  Вскоре долина Тунки расширилась и справа возникла цепь вершин, сверкающих в вечерних сумерках серебристым, свежевыпавшим снегом. Тункинские гольцы в свете умирающего дня, виделись некими плохо различимыми массивными привидениями, на которых кое - где ещё отражались лучи давно закатившегося за горизонт, солнца...



  Я смотрел в окошко на пробегающую мимо степь в обрамлении лесистых горных хребтов и думал, что Тунка, хорошее место для скотоводов и даже для земледельцев, которым занимались здесь издавна, но жить здесь постоянно, наверное, скучно...



  В селе Тибельти, рядом с дорогой, высится холм, по преданию, насыпанный завоевателями - монголами, в один из своих походов на Запад. Курган стал могилой для павших воинов и по преемственности, сегодня, на его невысоких склонах расположилось местное бурятское кладбище. Люди, придерживаясь традиций, подхоранивают своих умерших рядом с могилами далёких предков...





  ... Пейзаж в сумерках, был однообразен и уныл. Слева, полого подползали к долине лесистые склоны холмов; справа, равнинную степь, там за рекой, ограничивали высокие гольцы, зубчатой чередой вершин; впереди, вдоль русла речек, впадающих в Иркут, то тут то там, виднелись редкие огоньки бурятских сёл и заимок, состоящих из бревёнчатых одноэтажных домов с пустыми, часто неогороженными пространствами между ними... Непонятно было, чем живут и где работают люди, населяющие эти убогие жилища...



  В темноте, в свете фар, иногда, появлялись фигурки "гуляющих" по обочине дороги людей, а то и припозднившихся коровёнок бредущих в сторону "дома"...



  Жизнь здесь шла своим осенним, скучным чередом и наверное особенно была невыносима для молодых, которые жаждали весёлого общения, а вместо, от скуки и безысходности впадали в тоску, порождающую бытовое пьянство. Невольно вспоминались Блоковские строки: "Ночь, улица, фонарь, аптека..."



Перейти на страницу:

Похожие книги

Блуждающий в темноте
Блуждающий в темноте

Впервые на русском — новое продолжение «лучшего британского дебюта в жанре детектива за долгие годы» (Crimescene Magazine), «нуар острый как бритва, нечто совершенно из ряда вон» (Ли Чайлд). Первый роман про Эйдана Уэйтса, «Сирены», стал в Англии главным бестселлером среди детективных дебютов года (тираж 100 тыс. экз.), был переведен на 18 языков, и в настоящее время студия Lookout Point («Подходящий жених», «Джентльмен Джек») готовит экранизацию всей трилогии.Детектив-констебль Эйдан Уэйтс и его напарник детектив-инспектор Сатклиф временно сняты с привычного ночного патрулирования. Им поручено дело поважнее: караулить у больничной койки доживающего последние дни Мартина Вика — массового убийцы, окрещенного журналистами Лунатиком. Вик утверждает, что не помнит, как убивал, — якобы уже очнулся весь в крови; отсюда и прозвище. Но когда отключение электричества погружает больницу (а с ней и полгорода) во тьму, неизвестный злоумышленник совершает дерзкий налет на тщательно охраняемую палату Вика — и последние слова Лунатика отправляют Эйдана Уэйтса на поиски самого настоящего сердца тьмы…«Джозеф Нокс — главная надежда британского криминального романа, а "Блуждающий в темноте" — возможно, лучшая его книга» (The Times).

Джозеф Нокс , Олеся Николаевна Коломеец

Детективы / Триллер / Проза / Рассказ / Зарубежные детективы
Визит (СИ)
Визит (СИ)

Князь Тьмы,  покидает свои владения  и посещает мир людей.  Мир, наполненный страстями, жизнью. Стремится повлиять на расклад сил Света и Тьмы. Находит и объединяет поклонников. Но кое-кому из своей свиты он поручил особое задание. Амон,   дьявол-убийца,  занят не привычным для себя делом,  ищет избранную  из  миллиона жителей.  Посвящает  её в реальность Мира. Открывает истину Мироздания.   Но есть сложность  –  избранная  не желает ничего постигать. Пятнадцатилетняя девочка, выдернутая из привычного быта, не понимает, почему лишают друзей,  дома, удерживают против её воли. Она пленник в свите Люцифера.  А её опекун, вызывает только страх.

Алиса Вальс , Игорь Митрошин , Светлана Геннадьевна Голунова , Светлана Голунова

Фантастика / Проза / Мистика / Фэнтези / Рассказ / Любовно-фантастические романы / Романы
Жаркое лето Хазара (сборник)
Жаркое лето Хазара (сборник)

Новый роман писателя Агагельды Алланазарова "Жаркое лето Хазара", став одним из бестселлеров туркменской литературы, вызвал у читателей бурный интерес. Роман не является историческим произведением, но он и не далек от истории. В нем широко освещены почти уже ставшие историческими события недавних лет. Читая книгу, ощущаешь раскаленную температуру Хазара — всей страны. На примере предыдущих произведений — рассказов, повестей, романов — читатели уже имели возможность убедиться в том, что талантливый писатель Агагельды Алланазаров может виртуозно плавать среди бурных волн человеческой души.В новом произведении писателя переход страны от одного общественного строя к другому получил художественное воплощение через драматические события жизни героев.Попавшую в шторм гордую семейную лодку Мамметхановых так кидает из стороны в сторону, что, кажется, она вот-вот ударится о скалу и развалится на части, а ее пассажиры полетят из нее в разные стороны. Но о том, что и эта, изначально заложенная с чистыми помыслами лодка, как и Ноев ковчег, хранима свыше, стало ясно только после того, как у семьи выросли достойные потомки, которые снова подняли паруса семейной лодки и вывели ее в открытое море.

Агагельды Алланазаров

Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Рассказ / Роман / Современная проза / Проза
Шаманы гаражных массивов (СИ)
Шаманы гаражных массивов (СИ)

   Вылетаю из подъезда, здороваясь с отдыхающими после похода за продуктами мамочками на лавке. Плечо оттягивает старый рюкзак, а в нём - удивительные для мамочек (и вообще - для кого бы то ни было) вещи. Например, настоящий крысиный череп. Кулёк с косточками от персика - они стукаются с сухим звуком, когда я перепрыгиваю через бордюр. И ещё много чего интересного. Витька ждёт за гаражами, там, где стальные жуки важно вползают в лес и металлическими рогами вспарывают матушку-землю.    У Витьки нет носка на одной ноге. Зато на второй - добротный, шерстяной, при этом обе ноги обуты в сандалии, как и положено шаману. За глаза его называли чокнутым, дуралеем, придурком, но никто не посмел бы назвать Витьку так в лицо: кулаки у него были ого-го какие тяжёлые.    Это было лето, которое никогда не кончалось. Оно длилось и длилось, томительный жаркий август, потерявший пыльные башмаки и с тоской смотрящий на пыльную дорогу, которую ему ещё предстояло пройти. Дорогу длинной в бесконечность. Открывая каждое утро окно, я чувствовал запах камлания. Это всё Витька - его следы. Ему мы должны быть благодарны за бесконечное лето. Всё-таки, он очень сильный шаман.    Хочу быть таким же! Боже, как я хочу всему этому научиться!

Дмитрий Ахметшин

Фэнтези / Рассказ