Читаем Поймать ваххабита полностью

Поймать ваххабита

Друзья, перед вами сборник рассказов Андрея Загорцева. Многие из вас несомненно знакомы с его произведениями об армии и о войне «Особая офицерская группа», «Город», сборником рассказов «Водки летчикам не давать!». В этот сборник вошли рассказы, опубликованные на странице писателя на сайте АrtofwarНадеюсь почитателям таланта этого, действительно прекрасного писателя, будет интересно вновь отбросить все дела, для того, чтобы погрузиться в мир его героев, мужественных и трусоватых, серьёзных и смешных, героев и подлецов. Словом увидеть мир глазами писателя, который с полным правом может сказать — «Честь имею!»

Андрей Владимирович Загорцев

Проза / Юмор / Юмористическая проза / Военная проза18+

Загорцев Андрей Владимирович

Надпись на пальме

В январе девяносто пятого, мы на бешеной скорости подлетели на своём БТРе к Президентскому Дворцу. По дороге нас пару раз обстреляли, но всё прошло благополучно. Мой замкомгруппы Паша даже умудрился привстать на броне, и придерживаемый за колени, снайпером Григоровичем выпустил в развалины выстрел из одноразового гранатомёта. Дворец стоял пустой и гулкий рядом шарахались различные подразделения федеральных войск. Кто-то фотографировался, кто-то просто пялился на громадное серое здание. Совсем недавно разведчики-уральцы и морские пехотинцы с севера вошли в этот символ Дудаевского режима, и в знак, того, что Дворец наш повесили вместо флага морскую тельняшку. Сейчас на крыше виднелся стандартный триколор.

— Экипаж на охране, связь со сто семьдесят третьей на нашу сто пятьдесят девятую, — предупредил я остающихся и махнул рукой давая команду спешиваться.

Ничего интересного, спереть и то нечего. В холле на первом этаже сидело несколько пехотинцев, разжигавших небольшой костёрчик из остатков мебели пятидесяти тысячными купюрами.

— Ого, — восхитился Паша, — бабло палют у них всё с мозгами в порядке?

— Стали бы они настоящее палить, — буркнул под нос медик, и нагнувшись поднял несколько купюр, — зырь какая туфта, самопал голимый.

Паша с удивлением посмотрел на бумажку и засунул её в карман. Воевать тут мы ни с кем не собирались, наш начальник поставил задачу, забрать каких-то журналистов снимавших здесь панорамы и доставить их в штаб Рохлинского корпуса. Вроде бы ничего страшного, но в городе идут бои и проскакивать простреливаемые участки не так уж и просто а иногда опасно для жизни.

Запросили по станции, не появлялся ли кто из начальства и попросили уточнить место поиска. Уточнили. Как там всё легко! Ищите во Дворце. Тут этих журналистов не так уж и мало. Вон какие-то с камерами бродят. Вон еще одни снимают мотострелков у костра. Вон какой-то парнишка стоит с микрофоном на ступенях. Безбашенные какие-то. Те которых я видел в основном возле разрушенной бани на Ханкале репортировали: «Я веду репортаж из самого центра города». А эти аж до площади Мансура добрались. Озадачив своих разведчиков искать тележурналиста Вову в кожаной куртке и синем бронежилете, я вышел из холла на ступеньки и начал с удивлением рассматривать стены. Каких-тут только надписей не оставляли. Прямо как на Рейхстаге. И матерные и вполне безобидные, города, клички, наименования подразделений. Эххх, а я то чем хуже.

Взяв в руки кусок какой-то горелой доски я обломил кончик и старательно вывел аббревиатуру своего училища и год выпуска.

— Оппа, — раздалось сзади, — с какой роты братан?

Я в недоумении обернулся. Передо мной стоял здоровенный майор с черной бородой и с морпеховским штатом на камуфлированном бушлате.

— Здарова, — ответил я и улыбнувшись назвал номер роты.

— Ха вот дела, ты мой внук по ходу я и стой же роты только выпустился девять лет назад, наших у меня в батальоне полно, вы где стоите?

— Сейчас на Северном с Ханкалы переехали, — ответил я.

Майор достал карту и показал местоположение своего ПВД.

— Ты заскакивай ежели, что посидим водовки попьём посудачим, если можешь давай сегодня, у тебя задача какая?

— Да корреспондентов ищем надо Рохлину отвезти.

— Смотри вон видишь БТРы стоят на них мои моряки сидят, как найдешь журналюг подгребай туда.

Корреспондентов волоком за собой притащил Паша.

— Натура натура. — вопил оператор, — сейчас солнце заходить будет надо панорамку снять, картинка закачаешься..

— Поздно. сейчас стемнеет и мы до аэропорта хрен доберемся по ночи, — отрезал я, — хотя слыште телевизионщики, а не хотели бы вы поснимать быт суровых морских пехотинцев на войне.

— Ясен пень! — ответили журналисты, — мы ж с ними кореша одному матросу даже зажигалку подарили, и с Ханкалы с ними на Северный мотались они нас плюшками свежими угощали и чаем, нормальные пацаны.

Вот так мы и оказались в гостях у морских пехотинцев.

* * *

Знакомцев по училищу здесь оказалось выше крыши. Выпуском раньше, человека три и один моего выпуска. Как мне сказали, где-то здесь в Грозном был замечен мой кореш по училищу Вова Степной. А корреспонденты услышав, фамилию Степной радостно заулыбались и сказали, что именно Вова угощал их плюшками.

— Типажная личность, — высказались журналюги по поводу Степного.

Началось застолье, группу мою разместили вместе с моряками в подвале дома, БТР загнали за блоки и оставили дежурить экипаж. Если бы здесь был водила нашего КАМАЗА, Рифат Садыков он мигом бы нашел каких-нибудь земляков или друзей, однако и без Садыкова мои разведчики быстро сошлись с моряками. Пашу того вообще, местный прапорщик утащил к себе в казематы о чём-то оживленно беседуя. Наверняка опять мутит какой-нибудь ченч. Да и хрен с ним, вреда группе от его операций-махинаций никаких, а польза на лицо.

Стол накрыли по военным меркам восхительный. Вареная картошка, сало, рыбные консервы, свеже поджаренная баранина, помидоры в банках.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Норман Тертлдав , Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов

Фантастика / Проза / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза