— Вот именно, мастер Нури, вот именно. Где-то там на хвостах раскачиваются. — Волхв махнул рукой в сторону леса. — Иногда, очень редко, мы, волхвы, в их среде обнаруживаем человеческого детеныша, мутанта в первом поколении. Мы следим за мамашей и после отнятия от груди забираем ребенка сюда, ибо негоже человеку жить среди обезьян, даже если ему всего год от роду.
— Но ведь это еще младенец! И вы сами растите и кормите? Я понимаю, конечно, год — это крайний срок, потом уже будет поздно... — Нури был взволнован до глубины души. — А ведь среди обезьян такое дитя смотрится уродом, да?
— Как всякий мутант в своей среде... Сами, конечно.
— Вы... — Нури не находил слов. — Вы герои, дорогие товарищи!
— Благодарю вас, мастер Нури. Очень верное наблюдение. — Евгений Петрович потупился. — Но это сначала, потом стало легче. Сейчас мы уже все вместе и кормим, и воспитываем. Уже сложился коллектив вентов.
— Вентов?
— Составное от «венец творения». Хорошо, а? Плохо, что за последние два года мы не нашли больше ни одного ребенка. А бывало, приносили сюда двух и даже трех за год. Следим мы сейчас за одной мамашей, у нее обнадеживающий малыш...
— Вас всего четверо?
— Да. Кроме меня, еще врач, палеозоолог и лингвист.
— И все же... Почему вы держите это втайне?
— Ничего мы не держим. Просто работаем, сводя свое вмешательство к возможному минимуму. Это самое трудное — не вмешиваться. И никакой учебы, только показ на собственном примере... Живем среди них, полагая, что лучшего способа познать жизнь перволюдей быть не может. У нас четкая обширная программа, и мы ее выполняем. Или вы сомневаетесь в нашей компетенции?
Олле не сомневался. Он еще не встречал волхва, не имеющего докторской степени.
— Пока мы справляемся сами. Понадобятся еще люди — привлечем. И нет ни одного довода в пользу огласки. Изъять вентов отсюда? Но это, значит, лишить их жизненной среды. Среди нас, в городах, они жить не могут. Так что же, содержать в вольерах? Превратить в подопытные объекты в лабораториях? Ну, предлагайте! Здесь их племя, свое братство, в котором они вырастают до человека...
День уходил незаметно в трудах и заботах. Венты воистину в поте лица добывали хлеб свой насущный, не ища работу, но и не отлынивая от нее. Среди них не было главного, если не считать Евгения Петровича, который трудился на равных и иногда исполнял роль советчика. Олле и Нури как-то сразу вписались в коллектив. Венты с неназойливым любопытством приглядывались к ним, жестами приглашая принять участие в еде или работе. А заняты были все от мала до велика, и исчезло, растворилось в деле первоначальное ощущение дремучести. Нури видел своеобразную грацию в угловатых движениях жилистых рук, занятых переборкой ягод или нанизыванием грибов на прутья, или плетением корзин, неуклюжих, но вместительных и прочных. В корзины ссыпали подвяленные на солнце ягоды и фрукты и уносили в пещеру, во второй зал, Где было темно и холодно. Венты были дружелюбны между собой и ласковы с младшими, конфликты в этом коллективе начисто отсутствовали.
— Похоже, они поют?
— Переговариваются, мастер Нури. Язык мы только создаем. И знаете, достаточно пока ста слов для общения. Это не моя сфера, но наш лингвист, теперь уже палеолингвист, утверждает, что особенности строения органов речи у вентов затрудняют произношение согласных. Отсюда вынужденная певучесть языка: а, о, у, ы, э... Очень сложное дело — отбор слов действительно необходимых: наше, работа, на, возьми, хорошо, друг... Мы не спешим, но постепенно расширяем лексикон, ибо замечаем у них рост потребности поделиться радостью.
Двое вентов промывали кишки в ручье, вытекающем из озерца, и привязывали их к нижним сучьям дерева. К другому концу крепилась палка, кишка с силой закручивались и оставлялась для просыхания.
— Заготовка для тетивы.
— А что, нельзя все это доставлять из центра в готовом виде?
— То есть взять на иждивение? — Евгений Петрович долго молчал. — И воспитать племя паразитов, отлучив их от труда с самого начала. Мы не рискнули на такой нечеловеческий эксперимент... Лес снабжает нас всем необходимым. Мяса хватает круглый год — живем среди дичи. Фрукты и ягоды запасаем. Добываем и дикий мед, но не вдоволь, и это правильно: лакомство — оно и должно быть лакомством... Слушайте, Олле, ну что вы мучаете животное?
— А можно? А они как?
— Я разъяснил, что у вас есть друг. И они поняли, венты. К некоторым животным они относятся как к членам племени. Иногда сюда приходит в гости почти ручной гепард...
Есть закон: чем меньше собачка, тем больше радости она излучает при встрече с хозяином. Гром опроверг этот закон. Услышав призыв, он выскочил из-за камня по ту сторону озерца, в неимоверном прыжке преодолел преграду и кинулся к Олле. Он облизал ему лицо, и плечи, и руки, окружил его черным рычащим вихрем и сплясал собачий танец радости. Потом вежливый пес потерся о Нури: тебя я тоже помню. И сел, прижавшись к колену Старшего, до ушей полный чистого счастья.
В сборник вошли приключенческие повести и фантастические рассказы.
Алексей Михайлович Домнин , Анатолий Васильевич Королев , Владимир Григорьевич Соколовский , Евгений Иванович Филенко , Леонид Абрамович Юзефович
Фантастика / Приключения / Научная Фантастика / Прочие приключенияСборник новых приключенческих и фантастических повестей и рассказов уральских литераторов.
Александр Чуманов , Евгений Васильевич Наумов , Евгений Наумов , Ирина Коблова , Леонид Абрамович Юзефович , Михаил Петрович Немченко
Фантастика / Приключения / Научная Фантастика / Прочие приключения