В Академии Духа я попал в руки Мастера Эк'Келля, учившего Боевым практикам ещё моих деда и отца. О ссадинах и разбитом носе пришлось забыть: здесь всё было по-настоящему, включая ранения. Вот когда я оценил отцовские уроки хладнокровия! Сгибающий-меч, лучший боец клана Феа-эль-Дин'н, мой Наставник был начисто лишён каких-либо эмоций и сострадания к ближнему. Он, как боевой фантарм, не уставал, не испытывал боли и не знал страха, и как всегда прекрасно справился с задачей: до блеска отточил мою технику и довёл боевой стиль до совершенства.
А два лэда назад во время подготовки к Церемонии Посвящения мной занялись прадед Ноэ"Тхафар и дед Линдориэль. Они решили сделать из меня "настоящего Мастера". Для начала Линдориэль проверил мою подготовку. Судя по тому, какими взглядами обменялись Старшие, её уровень их устроил. Не удивительно, учитывая, кто меня готовил! И отец, и Мастер Эк'Келль были жёсткими Наставниками, не прощавшими малейшей ошибки или небрежности с моей стороны. Линдориэль действовал иначе. Он учил меня легко и изящно, не напрягая и не напрягаясь, и при этом играючи отправлял меня далеко и надолго. Дед не безмолствовал, как Эк'Келль, и не подавлял, как Фаротхаэль. Его забавные комментарии не только вызывали улыбку, но и служили мне подсказками. Боевой стиль Линдориэля слишком отличался от тех, с которыми я уже сталкивался. Казалось, он атакует сразу со всех сторон, опутывая меня сетью ударов, как паук паутиной. Я потратил немало времени и сил, учась прорубаться сквозь серебристый кокон, образованный мельканием его молниеносного клинка. Техника, которую демонстрировал Линдориэль, несомненно лежала в основе боевого Танца ду серке. Но тогда я ещё не догадывался об этом.
Ноэ'Тхафар внимательно наблюдал за нами, однако за всё время занятий не произнёс ни слова. Он общался с сыном при помощи жестов, понятных только им двоим. Я давно заметил: Старшие "на одной волне". С молчаливого согласия Архимага дед показал мне несколько приёмов из их секретного арсенала, в том числе и "быструю смерть", оказавшуюся очень практичной. Как выяснилось, Фаротхаэль передал мне не все фамильные секреты. Не потому, что сам ими не владел - просто предпочитал иметь лишний гиллт в обойме, пусть и против собственного сына. Чтобы верно оценить поступки отца, приходилось учитывать некоторые особенности его личности. Как-то Мастер Эк'Келль обмолвился, что у Фаро в поединке с Линдориэлем шансы примерно три к двум. Похоже, наш общий Наставник давно не встречался со своим старшим учеником. Теперь бы он поставил на деда!
Линдориэль сказал князьям-союзникам чистую правду: в Эльдамале больше некому создавать мечи Свободной Воли. Про Ристадаль, клинок Ноэ'Тхафара, доподлинно известно только одно: он пробудился сам. Однако вряд ли кто-нибудь рискнёт расспрашивать об этом Ноэ'Тхафара. У эльфов не принято задавать лишних вопросов: любопытство наш народ склонен расценивать как недостаток ума. Не знаю, что сделал со мной Ристадаль, но едва взяв его в руки, я не только увидел собственный сир'рис, но и понял, как его пробудить! Никто не знает, сколько мечей Свободной Воли осталось в Эльдамале после Разрыва. Одни разрушились после гибели хозяев, другие оставили своих владельцев, исчезнув из мира, про третьи вообще ходят невероятные слухи. Впрочем, и сами мечи, и их владельцы, Непобедимые - это наш "стратегический резерв", и сведения о них не подлежат разглашению.
Ноэ'Тхафар не стал бы тратить на меня время, если бы не мой "текучий клинок". Дав мне в руки редкостное по своим боевым качествам оружие, он должен был научить меня им управлять. Феальдин ведёт сражение сразу в трёх Плоскостях Бытия: реальной, на физическом уровне, ментальной, на уровне сознаний, и астральной, на уровне Силы. В этом нет ничего необычного: так нас готовят с детства. Трансформ, обладающий Свободной Волей, работает, как бы нанизывая все эти Плоскости на себя. Когда Ристадаль впервые обрушил на меня свою мощь, я был настолько оглушён, что инстинктивно закрылся рукой. Однако металл соприкоснулся с металлом: мой сир'рис принял решение сам.