Читаем Пока бьется сердце полностью

— Так и ушел домой ни с чем; выглядел таким усталым и отчаявшимся. Даже стало его жаль, сколько беспокойства.

— Он не нуждается в вашем сочувствии, мистер Джонсон. Он сам нарывается на все эти неприятности — посмотри, сколько страданий он принес другим людям!

Мистер Джонсон ничего не сказал, продолжая с сочувствием смотреть на нее. Она слегка покраснела и помолчала немного, а затем поинтересовалась:

— Как его зовут?

— Еще не слышал. Все называют его просто «босс».

Взгляд Кэти остановился на недостроенной дамбе, затем она посмотрела на вереницу разборных домиков вверху.

— Который из них его офис? — спросила она, когда старик обернулся, чтобы проследить за ее взглядом.

— Тот, что на самом краю. Там внутри так роскошно, и не поверишь, что ты во временном жилище.

— Вы знаете, где он живет?

— Ферндейл-он-Коллдер. Снимает там дом, кажется, на реке.

— Ферндейл? — По какой-то необъяснимой причине Кэти не понравилась мысль, что он живет так близко и в такой очаровательной деревушке, как Ферндейл-он-Коллдер. Она вспомнила, что Поль рассказывал ей историю этой деревушки. Первоначально она находилась в Чешире; там была всего одна гостиница и церковь, и если не считать несколько строений, появившихся в последнее время, деревня почти не изменилась с тех лор, когда церковь еще принадлежала монастырю, основанному Хьюго Лупусом — Чеширским Волком. С речной террасы, на которой располагалась деревня, открывался величественный вид на острые пики Пеннин, на поросшие вереском болота, бесконечно тянущиеся на юг и восток. Она располагалась всего в пяти милях от Торндейлского водохранилища; Кэти часто бывала в тех краях, так как одно время ее отец проводил там тщательные исследования ледниковых отложений. С каждым визитом деревня все больше и больше нравилась ей, и она частенько подумывала, что Ферндейл — это второе место после самой долины, где бы ей хотелось поселиться.

А теперь там живет он! Она представить не могла, чтобы судьба так посмеялась над ней. И все-таки девушка находила небольшое утешение в том, что его присутствие в этих местах не навсегда. Он явно исчезнет оттуда, как только строительство будет завершено.

— Я должен идти, милая. — Хриплый голос мистера Джонсона прервал ее мысли. — И раз ты уже не сердишься на меня, может, я зайду утром на чашку чая?

— Разумеется. — Она улыбнулась ему слабой, извиняющей улыбкой и повторила еще раз: — Я не хотела обидеть вас. Но сама мысль о том, что кто-то из местных работает на него, приводила меня в ярость. Все рабочие каждый день ездят из Лоупорта, вы ведь знаете.

Бедный мистер Джонсон. Он выглядел таким расстроенным и был почти готов отказаться от работы. Ведь она обвинила его в предательстве, объявив, что сама лично скорее умрет от голода, чем примет от него хоть пенни, заработанные у врага. Это было правдой. Она на самом деле предпочитала бы голодать, чем принимать от него такие деньги, но было бы слишком несправедливо требовать от мистера Джонсона, чтобы он отказался от работы, ведь старик так мечтал быть полезным после ухода на пенсию.

На следующий день, в воскресенье, миссис Фостер пришла рано и принесла молоко. Кэти настояла на том, что заплатит за него. В этот раз пожилая женщина вела себя еще более странно, и когда девушка пробормотала что-то насчет того, что ей осталось провести в коттедже всего два дня, она ответила — как показалось Кэти — с наигранным безразличием:

— Мы обо всем позаботимся завтра. Возможно, в конце концов, этот мистер Блайт не такой уж подходящий опекун для тебя, моя милая. Я хочу сказать, — поспешно добавила она, так как Кэти перестала вытирать пыль и озадаченно обернулась к ней, — что он может быть слишком строгим и совсем не захочет вникать в твое положение. Может, он совершенно бесчувственный, — продолжала она с горячностью, которая показалась Кэти совершенно неуместной. — А тебе так нужны сочувствие и понимание, моя дорогая, в твоей жизни произошли такие перемены. Ведь из этого не выйдет ничего хорошего, если он окажется не таким, как мы рассчитывали, не так ли?

— Да… да, думаю, что не выйдет… — Кэти взяла безделушку с каминной полки и рассеянно провела по ней тряпкой. — А каким мы рассчитывали его найти? Я представляла его солидным господином, немного похожим на Поля. Но никогда не думала, что он может оказаться суровым или недобрым.

— Я тоже не представляла до тех пор, пока… пока хорошенько не подумала об этом. Например, у нас нет никаких оснований предполагать, что он пожилой. Это правда, твоя мать писала о нем девятнадцать лет назад, но он мог быть и школьником в то время.

— Да… да, это правда. — Она задумчиво поставила безделушку на место и какое-то время не сводила с нее глаз. Она не могла представить себе жизнь с молодым человеком, и не только потому, что прожила всю жизнь со своим отцом. Это было невозможно. — Интересно, почему он не ответил на твое письмо? — наконец спросила Кэти. — Ты не думаешь, что после стольких лет он просто переехал в другое место? Ты написала свой адрес на конверте, чтобы в таком случае письмо вернулось назад?

Перейти на страницу:

Все книги серии Цветы любви

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Айзек Азимов , Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Юлия Викторовна Маркова

Фантастика / Биографии и Мемуары / История / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука