Читаем Пока живешь, душа, люби!.. полностью

Милая-милая,Я вижу тебяДевочкой маленькой-маленькой.А себя —Полувысохшим стеблем,Что одним корешком лишьК земле и привит.Ты, улыбаясь,Тянешься ручонкамиК цветку,Что кажется аленьким.Ты — дитяИ не знаешь,Что он не в цвету,А в крови.Она выступаетИз порезов и надломов,Образуя красивыйУзорчатый бант.Но ты — дитя,Ты не знаешь,Почему молятся былому,Бормоча в пустотуИсступленно: «Избавь…»

«Смеясь, отцеловав…»

Смеясь, отцеловав,Ты тут же грустной стала,И дальше снова так —То радуясь, то нет.Не верь, не верь словам —Поверь глазам усталым,Печальной складке губИ ранней седине.Для тех, кто в жизни зналУдары и паденья,Не может быть любви,Придуманной на раз.Не верь, не верь словам.Сердечным заблужденьям,А верь в святую грустьПрямых усталых глаз.

«…………, где ты теперь…»

…………, где ты теперь,Что ты делаешь в эту минуту?Пишешь что-то,Читаешь,Свернувшись калачиком, спишь?А у нас — холодина,Какая-то снежная смута,Будто тысячи дьяволовСнежныхРазбушевались в степи!Мне тревожно чего-то.Опять, видно, нервы устали.Каждый шаг — за версту.Каждый маленький холмик —Тибет…И во снеРазрываю рукамиКолючие заросли стали,Все хочуИ никак не могуПрикоснуться к тебе.Я иду,А невидимый кто-то,Рогатки втыкая,Для чего-почему,Но старается мне помешать,Словно чувствует,Что ты такая…Такая —Улыбнешься лишь,И от улыбки растает душа.

«Жар. Мозг прожгло…»

Жар. Мозг прожгло.Болит душа.И очень тяжело, почти нечем дышать.Перед глазами —Во все небо сияние.И далеко далекое,Охваченное не жгущим огнем.В нем — женщина-девочкаВ очках,Которую я безумно люблю и называю ласково……..Я знаю,Она не поймет меня,Пока я жив.Пока правдив и лжив.Живых… трудно.Мертвых в нашем мире легче понятьИ принять,Мертвых легче.Их уже не учат, не лечат.Об одних поговорят и перестанут,Других… «повышают».Хотя все это очень грустно.Жизнь — такая маленькая.Смерть — такая большая.

«Скажи мне что-нибудь, скажи…»

Скажи мне что-нибудь, скажи,Пусть голос твой и слаб и робок…Я все равно пойду сквозь жизньС одной тобою,И бок о бок.Печальна ты или светла —Была б открытой глубь души бы,Чтоб мог я сердце подостлать…И врачевать твои ушибы.Отринь сомненья, отгониСовсем ненужные печали.Они, как дальние огни,С зарей потухнут на причале.

«Гляди, пока я жив…»

Гляди, пока я жив,Пока ты слышишь тихие словаПолупризнаньяИ безгрешной лжи,Пока я губ печальную усталостьМогу до изнеможенья целовать.Пока я пью вино…Чему виной —Тоска,Что от прошедших дней осталась,Пока могу рыдать —Рыдать, рыдать сквозь смехВ душе, в самом себе,Бросая вызов миру и судьбе.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов , Геннадий Яковлевич Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна
Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна

Книга, которую читатель держит в руках, составлена в память о Елене Георгиевне Боннэр, которой принадлежит вынесенная в подзаголовок фраза «жизнь была типична, трагична и прекрасна». Большинство наших сограждан знает Елену Георгиевну как жену академика А. Д. Сахарова, как его соратницу и помощницу. Это и понятно — через слишком большие испытания пришлось им пройти за те 20 лет, что они были вместе. Но судьба Елены Георгиевны выходит за рамки жены и соратницы великого человека. Этому посвящена настоящая книга, состоящая из трех разделов: (I) Биография, рассказанная способом монтажа ее собственных автобиографических текстов и фрагментов «Воспоминаний» А. Д. Сахарова, (II) воспоминания о Е. Г. Боннэр, (III) ряд ключевых документов и несколько статей самой Елены Георгиевны. Наконец, в этом разделе помещена составленная Татьяной Янкелевич подборка «Любимые стихи моей мамы»: литература и, особенно, стихи играли в жизни Елены Георгиевны большую роль.

Борис Львович Альтшулер , Леонид Борисович Литинский , Леонид Литинский

Биографии и Мемуары / Документальное