Лали пытался понять, что за игру затеял учитель. Но пока ему удавалось получать лишь обрывки информации из уст корреспондента. Эйс и раньше удивлял его смелыми решениями и находками, но чтобы вот так плюнуть в лицо могущественнейшей организации, должно было произойти нечто эпичное. Во всем читался почерк учителя. В ажиотаже, в молодых людях, окруживших Линдсей О’Донован, чтобы продемонстрировать листовки, на которых в телевизоре явно проступало лишь одно слово – «КОИНТЕЛПРО». В имени погибшего агента. Но самое страшное, по мнению Эулалио, – реакция бюро. Никто не мог знать наверняка, как те отреагируют на такой наглый поступок ‘номера один’.– Эван еще не закончил, Лали. Это что-то вроде интерлюдии, подготавливающей зрителей к феноменальному окончанию всей постановки. Он ни за что не сделает паузу. И меня это пугает.– Судя по тому, что мы видим, мисс Лоутон, бояться должны федералы.– Я не могу это объяснить, Лали. Но опасаюсь я не за себя…– За мистера Эйса?– Да. Я не представляю, что будет, если с ним что-то случится.