– Я заставила бы его ждать до последнего дня, если бы не твоя настойчивость, – надменно проговорила Эвелина и, высвободив руку, направилась к столу, где стоял не допитый ею кубок с вином. – Унизительно, когда тебя отдают мужчине – любому мужчине – таким грубым образом. Сэру Джастину просто повезло, что я нахожу его довольно приятным мужчиной, иначе я никогда и ни за что не согласилась бы на этот брак.
– О нет, дорогая, – возразил отец, принимая из рук Эвелины кубок, протянутый ему. – Я бы не допустил, чтобы такая великолепная добыча, как сэр Джастин, сорвалась с нашего крючка, и мне безразлично, находишь ты его привлекательным или нет. Через него мы породнимся с одним из самых богатых и могущественных семейств в Англии, а в таком деле шутки неуместны. Ты права, милая, я предоставил тебе возможность насладиться местью, но я ни за что не позволил бы тебе отказать ему окончательно. – Слегка поклонившись, дочери, он поднес кубок к губам, молча, поздравляя ее с успехом. – Замужем за одним из Болдвинов! Кто бы мог предположить, что на нашу долю выпадет такая удача! У тебя будет все, чего бы ты ни пожелала!
– А у тебя, – отозвалась леди Эвелина, – у тебя будут, наконец, могущество и влияние, о которых ты так давно мечтаешь. Полагаю, отец, ты не забудешь, что получил все это благодаря мне, и вознаградишь меня в будущем за мое послушание.
– Вознаградить тебя? Что за ерунду ты говоришь? Совсем скоро тебе станут завидовать все женщины Британии, дочь моя.
– Разумеется, я согласна, что положение супруги сэра Джастина Болдвина дает определенные преимущества, – подтвердила Эвелина. – Он здоров и хорош собой, да и родня его будет нам весьма полезна. Однако он один из самых скучных людей из всех, с кем мне доводилось встречаться. Леди Алисия рассказывала, как она мучилась несколько лет назад, прежде чем у нее хватило смелости разорвать их помолвку. Он постоянно изводил ее своими пустыми разговорами и грубыми манерами, и, если бы не его опыт искусного любовника, она не смогла бы вынести даже мысли о том, что ей придется провести всю свою жизнь рядом с таким ничтожеством. Что же касается меня, я мучиться, не намерена.
Сэр Майлз равнодушно пожал плечами.
– Мне нет дела ни до того, как ты предпочтешь забавляться в браке, Эвелина, ни до того, с кем ты решишь это делать. Я только прошу тебя не забывать, что твое имя и твоя репутация всегда должны оставаться незапятнанными.
– Что до меня, дорогой отец, и я прошу не забывать о своем обещании помочь мне, когда мне понадобится твоя помощь. Я буду соблюдать ваши интересы, милорд, если и вы пообещаете соблюсти и не упустить мои.
Сэр Майлз с улыбкой поставил свой кубок на стол и легонько ударил своей ладонью по ладони Эвелины, как барышник, заключающий сделку.
– По рукам, – рассмеявшись, воскликнул он, и они выпили за удачный договор.
– Он вовсе не ничтожество! – Изабель поднялась из-за стола, даже не замечая, что пальцы ее судорожно сжимают перо. Кажется, никогда в своей жизни она не испытывала такой ярости – вернее, она и представить себе не могла, что способна на такой гнев. Кузина и дядя, пораженные ее неожиданной вспышкой, резко обернулись к ней, но Изабель упрямо повторила: – Сэр Джастин – отнюдь не ничтожество.
Несколько мгновений напряженной тишины – и Эвелина звонко расхохоталась, а лицо сэра Майлза потемнело от бешенства.
– Вы не вправе судить об этом, миледи, – резко произнес он. – Честно говоря, это вообще вас не касается. Лучше помолчите и заканчивайте свою работу, иначе мне придется примерно наказать вас за несдержанность.
– Нет, я не стану молчать! – горячо воскликнула Изабель. – Мне противно вас обоих слушать. – Взгляд девушки, устремленный на родственников, выражал лишь презрительное отвращение. – Сэр Джастин пришел сюда с чистыми намерениями и заявил о них искренне и откровенно, как и подобает истинному джентльмену. Неужели вы считаете, что ему приятно сознавать, что и его тоже принуждают вступить в этот навязанный ему брак? Тем не менее, по отношению и к Эвелине и к вам, дядя, он вел себя как честный и добрый человек, намерения которого серьезны и чисты. Да как вы только смеете так гадко отзываться о нем?
– Клянусь честью! – с яростью выкрикнул барон и с такой силой стукнул кубком по столу, что красное вино выплеснулось на скатерть и на пол. – Ты не имеешь права, девчонка, разговаривать со мной или с твоей кузиной столь неподобающе оскорбительным образом!
– Ах, отец! – с трудом произнесла Эвелина, покатываясь со смеху. – До чего же это забавно! Неужели ты ничего не понял? Да она влюблена в него! Изабель… – приступ смеха одолел красавицу с новой силой, – Изабель влюбилась в сэра Джастина! Как, по-твоему, он не придет в ужас от такого известия, а? Можешь представить себе его лицо, когда он узнает, что такая… такая уродливая крыса по уши влюблена в него?
Сэр Майлз был настолько поражен неповиновением Изабель, что не обратил внимания на шутки своей дочери.