Ульяна:
Михаил:
Ульяна:
Михаил:
***
Жизнь возвращалась в своё русло. Я провела в Сашиной квартире несколько недель. Сначала я даже думать не могла, чтобы искать новое жильё, плакала ночами, по утрам замазывала синяки под глазами и шла на работу. Потом слёзы закончились, но не было сил думать о вещах материальных. Мне доставляло мазохистское удовольствие страдать. Тем более что делать я могла это только наедине с собой в Сашиной квартире.
Но чем дольше я находилась с ним рядом, тем более неловко себя чувствовала. Я то натыкалась на него, когда он стоял в одних трусах в ванной, то слышала, как он с кем-то воркует по телефону (потом он говорил, что это сестра, но я не верила), то засыпала на его кровати, когда мы болтали допоздна. И всё это перестало походить на простое соседство. Так что в конце концов я решилась и нашла себе маленькую квартирку у самого МКАДа.
— Ты можешь оставаться, сколько захочешь, — в сотый раз сказал Саша, когда помогал мне собрать вещи — и откуда у меня их столько взялось в чужом доме?
— Нет. Это странно. Мы коллеги, партнёры, друзья. Но я не хочу мешать твоей личной жизни. Ты ведь даже девушку не приведёшь сюда, пока я тут живу.
— У меня нет девушки.
— А могла бы быть.
— Могла бы. Но она сейчас немного занята. Впрочем, я не оставляю надежды.
Он посмотрел на меня прямо, и я, смутившись, принялась в сотый раз перекладывать одежду.
— Но не думай, что я монах, с девушками можно встречаться не только в квартире, знаешь ли.
— Ах ты!.. — я повернулась и бросила в него первой попавшейся вещью.
— М-м, мини, оставишь на память?
— Ты не выносим!
— Поэтому я тебе и нравлюсь.
— Нет!
— Думай как хочешь. Ты уже давно закончила, поедем уже?
— Мечтаешь от меня избавиться?
— Это было твоё решение. Я же сказал, можешь оставаться. Мне нравится твоё бельё в моей ванной.
— Уф!
Да, он был невыносим. И всё равно уезжать из его холостяцкой однушки было грустно.
***
Михаил:
Ульяна:
Михаил:
Ульяна:
Михаил:
Ульяна:
Михаил:
Ульяна:
Михаил:
Ульяна:
Михаил:
Ульяна:
Михаил:
Ульяна:
Михаил:
Ульяна:
С Мишей мы не встречались лично. Только переписывались. Иногда созванивались. Я всё ещё не была уверена, что могу ему доверять. Мне так и казалось, что сейчас он скажет какую-нибудь гадость про Тони. И будет прав, но я до сих пор болезненно, каждой клеточкой тела, переживала наш разрыв.
Михаил:
Ульяна:
Михаил:
Ульяна:
Михаил: