Северус развалился в удобной позе и откинул голову на спинку дивана. Он обхватил свой член и начал ритмично ласкать себя рукой. Гарри открыв рот смотрел, как тот встает и наливается, увеличиваясь в размерах. Гарри чувствовал, как его рот наполняется слюной. Снейп проделывал это с такой невозмутимостью, будто это совершенно в порядке вещей, показывать своему ученику, как умело возбуждает себя учитель. Он смотрел на Гарри из-под опущенных ресниц, и мальчику поначалу было жарко от стыда. Однако его собственный член был другого мнения. Он уже выглянул головкой из трусов, видимо, чтобы рассмотреть танец своего старшего друга. Мальчик не мог оторвать глаз от рук учителя. Он не заметил, как сам начал движение. Член Снейпа стал настолько большим, что он мастурбировал двумя руками, по всей длине. Причем одна рука сменяла другую, когда та доходила до головки. Гарри одной рукой гладил свои яички, и двигал второй рукой вверх-вниз, он привык так делать и не задумывался, можно ли это вообще делать по-другому. У обоих был свой ритм поначалу, но потом Гарри заметил, что они как-то подстроились друг под друга и ласкают себя в одинаковом темпе. Он не мог отвести глаз от Северуса. И не только от его члена. Он смотрел как завороженный, как постепенно напрягается его большое тело, как вздуваются вены на руках, как взгляд теряет фокусировку. Гарри смотрел на руки Снейпа и представлял их на месте своих рук. Оба начали ускоряться. Гарри взорвался на секунду раньше. Брызги спермы покрыли его живот и грудь, он фонтанировал со стоном восторга и облегчения. Северус посмотрел на изливающегося Гарри широко раскрытыми глазами, замер на мгновение, и кончил вслед не менее бурно. Оба вспотели и тяжело дышали. Гарри вдруг кинулся и обнял Снейпа.
— Я тебя… Ты такой… О Мерлин, — он вцепился в него липкими руками и повис у него на шее. Он не мог понять, почему эта игра их так объединила, так невероятно сблизила, ему казалось, что теперь они как родные, больше чем родные… Гарри не мог толком разобраться в своих эмоциях. Снейп целовал шею Гарри и чему-то улыбался.
— Северус, — вздохнул Гарри, а ты это делал… не так как я.
Снейп посмотрел на него сверху вниз.
— Да ну.
— Я не думал, что можно еще как-то. Я всегда старался не заморачиваться…
— Ну и напрасно. Это целое искусство. И масса вариантов, — хмыкнул Северус.
Гарри вытаращил глаза.
— Ну ты и профессионал, — сказал он.
— Ты полагаешь, это комплимент? — оскалился Снейп. — И вот что, Гарри… Когда тебе в следующий раз захочется ко мне в подсобку, — промурлыкал он, — может, я тебе что-нибудь покажу… из моего арсенала.
— Покажи сейчас, — взмолился Гарри.
Снейп взял его лицо в ладони, притянул к себе и поцеловал.
— Какой ты горячий, — пробормотал он. — Знаешь, о чем я думаю… — Он прикусил мочку уха Гарри, потом легонько поцеловал и прошептал ему на ухо:
— Я хочу тебя… всего… в моей спальне, — и совсем тихо добавил: — Я хочу… в тебя войти.
По телу мальчика пробежала дрожь.
— Я тоже этого хочу, — Гарри сунул теплые ладошки под рубашку Снейпа. Он начал ласкать его спину и забираться сзади в трусы.
— Когда я вернусь, — Северус снял с себя его дразнящие руки. — Мне пора в чертов Тронхейм.
Гарри вздохнул.
— Возвращайся скорее.
Северус Снейп влетел в кабинет Дамблдора. Он был мрачнее грозового облака. Дамблдор неторопливо стряхивал светящиеся нити воспоминаний в Омут Памяти.
— Ты быстро вернулся, — отметил он. — Как там, холодно в Норвегии?
Снейп свалился в кресло. Вид у него был злой и расстроенный.
— Альбус. Скажи честно, ты знал.
— Что я знал, мальчик мой? — сделал невинные глаза старик.
— Восьмой компонент — это недостижимо.
— Ну-ну. Кто говорил — связи, знакомства. Маститые алхимики Тронхеймского университета — твои слизеринские однокурсники, насколько я помню…
— Дело не в этом, Альбус. Восьмой компонент — это Кровь Врага или его Кровного Родственника. Ни один алхимик, маг, Мерлин или даже сам черт — не помогут мне достать кровь Риддла! Он бескровный, Альбус, с тех пор как провел обряд Разделения Материи и Духа, и где он прячет свою чертову кровь — не знает никто!
— Да, это плохо отразилось на его цвете лица, — вздохнул Дамблдор. — Я ему говорил, что выглядеть он стал ох как неважно, — покачал головой директор.
— Я думал, мы почти у цели, — с досадой сказал Снейп.
— Мальчик мой, а тебе не приходило в голову, что с таким беспорядочным образом жизни Том здорово наследил за собой. Врываться в дома к беззащитным людям, насиловать и убивать, — ан глядишь, прокололся…
— О чем это ты, Альбус, — не понял Снейп.
— У него есть родственница, Северус.
Снейп вскочил с кресла.
— Может, чайку? Кстати, ты привез мне шоколадных слизней из Тронхейма, сынок?
Снейп гневно взглянул на Дамблдора. Как ему осточертела эта манера Альбуса вести разговор, когда дело касается серьезных вещей! Сдерживая бешенство, он вынул из мантии пакет слизней.
— Лучшие слизни, Альбус, сэр. Может, немного помялись при аппарации, — сказал он.