— А я его знаю, — сказал он, оборачиваясь к оперативникам. — Два часа назад водку у меня в кафе пил. Целый стакан выпил. Без закуски. Я еще подумал, нехорошо так, говорю ему: хоть лаваш с киндзой пожуй, нельзя так, нехорошо, а он только рукой махнул.
— Тебя, брат, как зовут? — поинтересовался Нечаев.
— Рамизом меня зовут, — сказал азербайджанец.
— Хорошо, Рамиз, задержись немного. Надо все это следователю рассказать, он запишет.
— Сейчас, — сказал азербайджанец Рамиз. — Я только шашлык ребятам отнесу. Хороший шашлык, из настоящего барашка.
С Анатолием Злотниковым, который носил блатную кличку Золотой, а по линии уголовного розыска именовался Мавром, Нечаев встречался два раза в месяц на явочном месте, которое обговаривалось каждый раз непосредственно перед встречей. Кличку Мавр Злотников получил не зря, было в нем что-то испанское — смуглая кожа, отчаянная храбрость и безрассудство.
Темперамент иногда оказывал Золотому плохую услугу. Его профессия требовала большей сдержанности и внимательного отношения к партнеру. Анатолий Злотников был «каталой», проще говоря, карточным шулером.
В свое время Злотников многому научил Нечаева, раскрыл перед ним приемы древнего шулерского искусства, за которые в прошлом без лишних споров всем картежным коллективом вешали виновного на ближайшем дереве.
Нечаев однажды выручил Злотникова из отчаянной ситуации — мог «катала» загреметь на звонкий червонец. Такие вещи не забываются — постепенно между ними установилось некое подобие дружбы, которая со временем стала привычной и не тяготила ни одну из сторон. Злотников делился с Нечаевым информацией, иногда весьма и весьма ценной, и полагал, что в крайней ситуации Нечаев по возможности прикроет его. Вопрос о деньгах обе стороны никогда не ставили: Нечаеву было стыдно предлагать их «катале», а тот в подачках не нуждался, сам жил на широкую ногу.
Информацией картежник располагал обширной.
Именно он помог Нечаеву раскрыть убийство трех грузин на частной квартире в Краснопресненском районе, по его информации повязали группу мошенников, нагревших предприятия Царицына на полтора миллиарда деноминированных рублей, именно Злотников вывел Нечаева на серийного убийцу Михасева, оказавшись той самой палочкой-выручалочкой, что спасла Нечаева от гнева начальства.
Сегодня он позвонил Нечаеву сам.
— Иваныч, попариться не желаешь? — поинтересовался он.
— Меня уже который день парят, — вздохнул Нечаев.
— Так это же разные вещи! — не согласился Мавр. — Одно дело, когда парят тебя, совсем другое, если паришь ты, ну, и уж совсем иное, если паришься сам. Холодное пивко, балычок великолепный, прогретая сауна, биллиардный стол… Захочешь, можешь на тренажерах покрутиться, их там полно.
— Тебе бы девушек уговаривать. Считай, что я согласен. Где это?
— Профилакторий завода «Ахтуба» помнишь?
— Помню.
— Вот там я тебя к семи и жду. Есть тема, Сергей Иваныч, между прочим. Серьезная тема! Подкатывай, не пожалеешь!
Натуру своего источника Нечаев изучил достаточно хорошо. Если в голосе Злотникова зазвучали фамильярные нотки, значит, информация, которой он располагает, действительно стоящая.
Стало быть, ехать надо было обязательно.
— Рома, вот ключ от квартиры, — сказал он Калгину. — Сегодня тебе без меня придется домой идти. Встреча у меня очень любопытная намечается, а тебя на нее — не обессудь, я пригласить не могу. Лады?
— Что-нибудь серьезное? — поинтересовался Калгин, принимая ключи.
— Пока не знаю. Человечек-то стоящий, он меня по пустякам еще никогда не тревожил. Вернусь, тогда и расскажу.
— Ты знаешь, у меня вся эта история из головы не выходит. Что это за младенчики такие? В Израиле четыре трупа, у нас уже один имеется, и, кажется, он тоже не последний. Ты что-нибудь понимаешь?
— Я в чудеса не верю. А это главное. Все, что происходит на свете, рано или поздно объяснится.
— Это чем же таким он их всех зарядил? — вздохнул Калгин.
Именно об этом раздумывал Нечаев, когда ехал на встречу со Злотниковым.
— Сергей Иванович, — сказал водитель. — Вы там долго будете?
— Ну, как выйдет, — отрываясь от собственных мыслей, сказал Нечаев.
— Я скатаюсь на пару часов?
— Скатаешься, — согласился Нечаев. — Паразит ты, Славка, все мои мысли спутал.
В предбаннике Злотников чувствовал себя как дома. На нем был черный халат с золотыми драконами, а сам он, влажный от бассейна, вальяжный, расслабленный, неторопливо наводил красоту на столе — огурчики с помидорчиками порезал, слабо дымящиеся куски ароматного мяса разложил, янтарный балык выложил и теперь взялся за сыр с паштетом, словно хотел всей красотой стола заставить Нечаева усомниться в правильности выбранного жизненного пути. А может, и в самом деле хотел заставить усомниться. Кто знает — чужая душа потемки.
— Приветствую, Сергей Иваныч, от всего сердца приветствую, — Злотников положил нож на стол и крепко пожал руку начальника убойного отдела.