Вследствие такого устройства государства и порабощения большинства народ восстал против знати. Острый характер разлада и продолжительность враждебных отношений заставили обе стороны сообща выбрать Солона архонтом для водворения между ними мира и поручить ему государственное устройство, после того как он сочинил элегию, начало которой следующее: «Я понимаю, и печаль наполняет мое сердце, когда я взираю на старейшую Ионийскую землю». Тут он нападает и на тех и на других, заступаясь в то же время за обе стороны, и затем убеждает их прекратить возникшую вражду. Солон по личным качествам и популярности принадлежал к числу первых граждан, но по состоянию занимал среднее положение, как это признается и другими и как он сам свидетельствует в следующих стихах, убеждая богатых не быть алчными: “Вы, которые пресытились многими благами, усмирите свое непреклонное сердце в груди и воспитайте в смиренности гордый свой дух, ведь мы вас не послушаемся и вам не все целым останется”. Вообще, он всегда приписывает вину раздоров богатым; так и в начале элегии он говорит, что боится корыстолюбия и высокомерия, усматривая в них причину бедствий. Став во главе правления, Солон освободил народ как в настоящем, так и в будущем, воспретил давать ссуды на кабальных условиях, издал законы и уничтожил долговые обязательства частным лицам и государству, что принято называть сисахфией, так как народ благодаря этой мере стряхнул с себя бремя. По поводу этой меры некоторые пытаются оклеветать его. Случилось, что Солон, задумав ввести сисахфию, предварительно сообщил об этом некоторым знакомым, и как говорит народная партия, его перехитрили друзья. Злые же языки судачат, что он и сам был причастен к тому, что последовало. А именно: друзья его на взятые в долг деньги скупили много земли и спустя некоторое время, когда были уничтожены долговые обязательства, оказались богатыми, откуда, как говорят, и ведут свое происхождение крупные состояния так называемых издавна богатых домов. Однако более правдоподобна народная версия. Невероятно, чтобы он, проявивший такую умеренность и беспристрастность во всех других делах, что не пожелал возвыситься над другими и сделаться тираном, а предпочел личной выгоде исполнение долга и благо государства, вследствие чего не угодил ни той, ни другой партии, – невероятно, чтобы этот человек мог запятнать свою честь в таком низком и недостойном деле. Но что он располагал такою возможностью и, тем не менее, исцелил больной государственный организм, об этом он и сам часто говорил в стихотворениях, и все другие в этом согласны. Таким образом, это обвинение должно считать ложным».
Мы привели эти слова Аристотеля в защиту Солона, заимствуя их из недавно открытого его сочинения об Афинском государстве. Эта благородная защита Солона теперь, после того как прошли века, может служить и защитой памяти самого Аристотеля, которую также преследовала живучая клевета. Лаплас в своем сочинении «Précis de l'histoire de l'astronomie» говорит об Аристотеле следующее: «Слава Птолемея испытала ту же участь, что память Аристотеля и Декарта; их ошибки и заблуждения были сознаны только тогда, когда слепой восторг перешел в несправедливое негодование. Даже в науках революции самые плодотворные по своим последствиям не обходились никогда без игры страстей и возмутительного пристрастия».
Все это еще в большей степени относится к нравственной стороне личности Аристотеля.
Источники
1. Barthelemy. Physique d'Aristote. Paris, 1882.
2. Schleiermacher. Üeber die ethischen Werke des Aristoteles.
3. Brandis. Üeber die Schicksale der Aristotelischen Bücher und Schriften.
4. Franz Biese. Die Philosophie des Aristoteles. Bd. 1: Logik und Metaphysik. Bd. 2: Die besonderen Wissenschaften.
5. Thurat. Etudes sur Aristote.
6. Ad. Stahr. Aristotelin.
7. Zell. Aristoteles und Alexander.
8. Buhle. Vita of Aristotelis.
9. Blakesley. Life of Aristotel.
10. Maurice. Moral und Metaphysical Philosophy.
11. Аристотель. Афинская республика. Перевод Шубина.
Метафизика
Книга I[6]
I. О происхождении знания. О памяти, о способности научаться и об опытности. Различие между опытностью и искусством; первая относится к частному и состоит в знании того, что есть, второе имеет предметом общее и состоит в знании того, почему что-либо есть. Знания практически нужные и знания теоретические; вторые являются позднее первых; досуг как необходимое условие для их возникновения. Теоретическое знание есть мудрость и состоит в изыскании первых причин и начал.