– Вроде того, – криво улыбнулась девушка. – Он так часто меня мучил, заставляя делать всякие гнусности… и так мне опротивел, что я укусила его за слюнявую губу. Сильно, до крови. Он взбесился, побил меня и отправил в арбайтслагерь. Думаю, я ему надоела. Я не хотела жить… но не решалась убить себя…
Капитану стало жаль ее. Но как он мог ее утешить?
– Вам с отцом не следовало приезжать в Германию, – сказал он.
– Мы поздно поняли это.
Изабель прижалась к нему своим теплым девичьим телом, и он растаял. Обнял ее, погладил по коротким волосам. Она вся была мягкой, как воск, несмотря на худобу. Капитан вдруг ощутил жар в крови и рванул ворот ее нового платья…
С первого этажа доносились крики солдат, смех девушек и звон бутылок. Электричество в доме не работало из-за обстрела. Единственная свеча на прикроватном столике отражалась в темных стеклах окна…
Под одеждой Изабель оказалась матово-белой, с маленькой грудью и впалым животом. Капитан удовлетворил вспыхнувшую страсть быстрее, чем хотелось бы. Они лежали на вытканном красными нитками покрывале, тяжело дыша, не глядя друг на друга. Он слышал, как рядом стучит сердце Изабель, и спросил:
– Я могу что-то сделать для тебя?
– Помоги мне найти память об отце…
– Не понял? – повернулся к ней капитан.
– Набалдашник от трости, – объяснила девушка. – Он где-то здесь, в доме. Не думаю, что дядя Фридрих взял его с собой, когда убегал.
Она озябла и потянула на себя покрывало. Капитан поднялся, застегнул штаны, надел гимнастерку и ремень. На его широкой груди блеснули орден Красной Звезды и медали.
– Ты герой, – улыбнулась Изабель. – Много немцев убил?
Она говорила о смерти без трепета, как о чем-то обыденном, привычном.
– Одевайся. Пойдем искать твой набалдашник…
Она привела его в тесную комнатку в конце коридора, в которой стояли узкая железная кровать и старый комод.
– Здесь ты жила? – догадался он. – Твой дядя Фридрих редкий мерзавец. Предал твоего отца, принудил тебя к сожительству…
Изабель поставила на комод горящую свечу и начала выдвигать ящики, один за другим, перебирая нехитрые пожитки.
– Может, он поселил тут после меня другую девушку…
– Невелика ценность – набалдашник от трости, – рассудил капитан, стоя в дверях. – Кому он нужен? Или он сделан из золота?
– Нет, конечно…
Вдруг Изабель с радостным возгласом повернулась и показала ему какой-то небольшой сверток.
– Я чувствовала, что он здесь! Смотри… – Она развернула лоскут, и командир разведчиков увидел нечто круглое и блестящее.