Катя не успела даже вскрикнуть, как он подхватил её и закинул себе на плечо. Несколько шагов и Катя распласталась на кровати.
— Ты. Будешь. Спать. Здесь, — отчеканил Гоша. Стоя возле кровати, он смотрел на неё сверху вниз. — И больше мы не будем затрагивать эту тему.
— Но…
— Или, ты хочешь, чтобы мы спали вместе? Что ж, вообще — то я не против. Но, имей ввиду, за последствия я не отвечаю. Спокойной ночи.
Сказав это, Наумов вышел, хлопнув дверью.
Катя поняла, что этот раунд Гоша выиграл.
Ну, неужели ему так сложно было уступить и дать возможность спать там, где ей будет удобно? Она же действительно не заснёт на этой постели, в комнате, где всё устроено по его вкусу, где всё напоминает о нём…
Ей тяжело было здесь просто находиться, не говоря уже о том, чтобы спать…
Непривычно смотрелись разные оттенки фиолетового цвета, в которых была выдержана вся обстановка, начиная от сиреневых обоев и заканчивая лиловым покрывалом, которым была застелена кровать.
Среди множества всевозможных рисунков и литографий, заключённых в рамки, фотография родителей Игоря, стоявшая на прикроватной полке, была для Кати единственным знакомым изображением.
Сидя на огромной роскошной кровати, Катя с тоской вспоминала беленький диванчик из гостиной, казавшийся теперь верхом уюта и комфорта.
В этот момент раздался тихий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату заглянул Игорь.
Он нерешительно застыл на пороге, окинув взглядом грустную Катерину, а потом прошёл в комнату и присел рядом с девушкой. Той пришлось приложить все силы, чтобы тут же не слететь с кровати или, хотя бы, не отодвинуться от него подальше. Второй приступ желания вскочить и убежать постиг Катю в тот момент, когда Игорь взял её за руку.
— Кать, прости меня. Я не должен был так себя вести.
— Я могу остаться в гостиной? — с надеждой спросила Катерина, рискнув, наконец, поднять глаза на сидящего рядом Гошу.
— Нет, — он снова нахмурился. — Кать, за кого ты меня принимаешь? Я мужчина всё-таки и просто обязан уступить даме свою комнату. Поэтому, я буду спать на диване, а если ты беспокоишься из-за того, что мне на нём будет неудобно, давай завтра же поедем и купим новый, который одобришь ты.
— Не надо, — устало вздохнула Катя, окончательно уступая ему. — Поступай так, как считаешь нужным.
— Ну, вот, давно бы так, — удовлетворённо протянул Гоша, мягко похлопав её по руке, а потом, наконец, выпустил пойманную ладошку.
Катя тихо выдохнула, надеясь, что Наумов этого не заметил.
— Ну, что — теперь уже точно спокойной ночи? — Улыбнулся он.
Катя, завороженно глядя в его искрящиеся смехом голубые глаза, только кивнула, чувствуя, что эти посиделки на кровати до добра не доведут. Её. Игорю — то все по барабану…
Её кидало то в жар, то в холод, да ещё и трясло, как в лихорадке, от его присутствия, от столь близкого соседства, от того, что они сейчас вдвоём… в его спальне…
Проницательный Гоша всё же заметил её состояние и, вновь взяв руку девушки в свои ладони, легонько сжал.
— Кать, ты что замерзла? Здесь тепло вроде бы…
— Нет-нет, — она поспешно высвободила руку. — Ты иди. Я сейчас лягу, и всё будет нормально.
— Слушай, ты извини, — помолчав, сказал Игорь, — я не успел сменить постельное белье…, закрутился и все такое, а сейчас уже очень поздно. Давай, ты сегодня поспишь, а завтра утром поменяем. Ты не сомневайся, — поспешно заверил он, — оно совершенно чистое. Я его два дня назад менял.
— Ничего страшного, — вздохнув, сказала Катя, молясь в душе, чтобы он уже, наконец, оставил её в покое, — все в порядке. Иди, ложись спать.
Пожав плечами, Игорь вышел, а Катя, нашла в сумке пижаму, переоделась и сняла покрывало. Гошина постель была заправлена дорогущим льняным бельем нежно-фиалкового цвета с вышивкой. Забравшись под теплое и легкое как пух одеяло, она засунула руки под подушку и уткнулась в неё лицом, вдыхая еле уловимый запах его одеколона, мысленно внушая сама себе, как следует себя вести с ним и чего нужно избегать в первую очередь.
Первое — прикосновения, причём, это относится к любым, вплоть до банальных рукопожатий… Во — вторых — посиделки. В смысле, не сидеть с ним рядом, особенно на кроватях, диванах и прочей мягкой мебели, дабы не провоцировать появление странных и нелепых мыслей в её голове…
Подведённый итог был неутешителен — Катя поняла, что для того, чтобы держать себя в руках и полностью исключить все возможные опасности, подстерегающие её в нынешней, семейной, жизни, нужно было бы потребовать от Игоря не подходить к ней ближе, чем на метр…
…Зря она беспокоилась, что не уснёт на его кровати. Уснула, как миленькая.
Глава 9
Проснувшись утром ни свет, ни заря, Катя не сразу сообразила — где она. Но потом, мало — помалу память, услужливо преподнесла ей события прошедшего дня. Вспомнив свою вчерашнюю истерику, устроенную в присутствии Игоря, девушка ужаснулась. Подумать только — разреветься как последняя дура у него на глазах! А он еще и успокаивал её, в спальню на руках принес, слезы ей вытирал, а она, цеплялась за него как идиотка! Что он теперь подумает?! Кошмар!