– Это работает! — прошептал Эскалор, который уже под конец фуршета снова ко мне пробился. Видно было, как он устал, ему достался самый сложный фронт деятельности - смотреть, на каких столиках закончились припасы и вовремя их пополнять.
Ментальщики - прожорливый народ, я хочу сказать. Наверное, на питание мозга много ресурсов уходит.
– Что работает? — не поняла я.
– Твое изобретение из фольги, — пояснил парень, — ко мне никто так и не забрался в голову. Ты должна это продвигать! Есть еще какие-нибудь интересные и полезные головные уборы в твоем арсенале?
– Есть, колпак поварской, — кивнула я, — вот его обязательно тут сошью и продвину.
– Не хочу прерывать вашу милую беседу, — послышалось впереди, — но колесо вашей тележки стоит на моей ноге.
Меня пробрало холодом, даже фольга зашуршала от того, что волосы дыбом встали. Я наехала на самого Кантарисса! Будь он не ладен, этот Эск.
Испуганно глянув вперед, я получила зрительное подтверждение тому, что услышала. Мы с тележкой были в гуще толпы, словно я пирожками в переходе метро торговала. И мой корабль налетел на льдину. Гордый и величавый айсберг. “А я про все на свете с тобой забываю!” - включился в голове старенький саундрек.
Точно, принц Кантарисс в миру холодный, как айсберг в океане.
– Простите, ваше… ство, — пролепетала я.
– Попрошу вас впредь быть аккуратнее, — церемонно сказал принц. Все правильно, королевское воспитание, благородная кровь. Умеет держать лицо, когда не происходит ничего слишком уж неожиданного. А девицы наверняка часто изображают неуклюжесть, чтобы с ним в контакт вступить.
Я освободила ногу Кантарисса. На дорогом, сияющем начищенной кожей ботинке проступил след протектора от колеса тележки.
– Позвольте мне все исправить! — схватив первое попавшееся полотенчико с тележки, я кинулась к принцу в земном поклоне, намереваясь вытереть пыль с модельной обуви.
– Прекратите это раболепство! — Кантарисс отдернул ногу, словно я могла испортить или поцарапать его драгоценный ботиночек. Клянусь, он того вонючего ореха куда меньше испугался. А тут отшатнулся, тележку толкнул, чуть тарелки не полетели.
Отвернулся, решительно двинулся в противоположную сторону, и толпа перед ним рассасывалась как по волшебству.
– Вы что-то уронили! — тщетно пыталась я привлечь его внимание. И не врала. Из принца, точнее, кармана его пиджака, выпал сложенный вчетверо лист бумаги. Речь что ли, которую он телепатически перед обожателями толкал?
С некоторой опаской я подняла документ. Мало ли, вдруг у василисков все ядовитое? Сунула себе в кармашек фартука.
Больше я с высочеством не сталкивалась, да и нашего мимолетного рандеву с отдавливанием ноги хватило.
За мою доблесть и отвагу, а также изобретение защитной антиментальной шапочки Шеф освободил меня от мытья посуды, поэтому в свою комнату я вернулась еще задолго до полуночи. Можно будет учебники почитать. Воодушевившись ранним уходом домой, я отбыла как есть: в фартуке и с банданой. И заметила это, лишь с наслаждением вытянув ноги в своей убогой кровати.
Пришлось вставать и разоблачаться. Кинув фартук на спинку колченогого стула, я увидела, как на пол спланировал белый квадратик. И сочно шмякнулся на пол. Тяжелая бумажка!
Любопытство творит поразительные вещи! Заставляет делать удивительные, облегчающие жизнь открытия типа двигателя внутреннего сгорания или пульта для телевизора, и влечет кошку в приоткрытый пакет. А меня оно сподвигло вновь подняться с ложа и посмотреть, что там за документ. Надеюсь, не список продуктов.
Развернув лист, я поняла, что передо мной письмо, личное. Написанное убористым, красивым почерком. Надо полагать, принцев обучают каллиграфии. Подумав о том, как нехорошо читать чужие письма, оторваться я уже не смогла… Кошка нацепила пакет на голову и вовсю им шуршит!